Он немного сократил дистанцию и их губы оказались рядом. Только на миг. Дамиан предложил ей продолжить вечер у него.
- У тебя? - переспросила Ангелина насмешливо.
- Да, в Ницце. У Ивана там дача.
- В самом деле?
- Ну да, он говорит о себе, что чувак с района, но ты не ведись. Он мажорская рожа, - ухмыльнулся Дамиан. - Но хороший. Я его уважаю.
- Так ты приехал к нему?
- Да, он купил мне билет. Я не мажор, - печально сказал он. - Иван в последний момент сказал мне, бро...
Он начал рассказывать, как он попал сюда с Иваном, так интересно, что Ангелине он показался вполне адекватным.
Вода в заходящем свете приобрела какое-то нереально розовое освещение, а садящееся солнце стало небольшим шариком над горизонтом.
Они спустились с яхты и решили еще недолго прогуляться. На побережье все было так спокойно, что хотелось вечно нежиться в неге и никогда ничего не делать. Облака в остатках солнечных лучей тоже приобрели розовые оттенки, оказывая на Ангелину неизгладимое впечатление. Возможно, это знак на лучшее будущее?
А потом Дамиан вызвал такси и они поехали в Ниццу.
В машине он взял ее за руку. Ангелина улыбнулась, смотря в окно.
Почему бы и нет?
4. Стихи
Они приехали к очень милому невысокому домику с дымоходом. Он действительно напоминал дачу, но на французский манер. Дамиан открыл перед ней дверь, пропуская внутрь здания.
- Должно быть Иван уже спит. Но, может, и нет. - после этого он громко выкрикнул его имя.
Никто не отозвался.
- Непонятно, - пожал плечами Дамиан.
Внутри все было сделано под дерево, возле камина стоял маленький столик с шахматами. В общем, все и вправду выглядело по-сельски - от ковров и до картин маслом на белых стенах. Такое просторное провансальское поместье.
- Ты за черных или за белых? - спросил он, поймав ее взгляд.
- Я не играю.
- А я за белых. - он подошел, потрогал фигуры, после чего покрутил в руках белого короля. - Я расист.
- Но ты сам черный.
- Знаю. - он поставил фигуру на место и открыл высокую дверь с окнами, которая вела во внутренний двор. - Я тянусь к свету. Что поделать? Хочешь зажгу камин?
- Зачем?
- Будем сидеть возле него.
Ангелина вышла во двор.
- И так тепло. Тут красиво.
С террасы открывался вид на город: жилые многоэтажные дома среди зелени, из окон которых сейчас горел свет.
- Да, мажорская ведь морда. А так и не скажешь. - беззлобно сказал он.
Они сели на пластиковые белые стулья. Рядом стоял стол с переполненной пепельницей и какая-то книга. Также по территории было расбросано несколько лежаков. Бассейн отсутствовал, но для него и места бы не хватило. Но вместо него был сад из поодиноких кустов, высокий кедр и кипарисы.
Ангелина сидела с Дамианом в вечерней темноте и тишине. Они смотрели вниз на город и молчали. Апельсиновые деревья, окружавшие террасу, истощали опьяняющий аромат. Где-то рядом заскрежетала цикада.
Девушка взяла в руки книгу, пытаясь прочитать название. Обложка была старой, в коричневом цвете, из чего можно заключить, что это классика.
- Ничего не видно.
Дамиан молча встал, включил лампы, которые висели на стене дома в виде факелов, и вернулся на свое место. Ангелина открыла книгу на странице, на которой была заложена травинка.
- Любишь читать?
- Вдохновляюсь. Послушай только, - он забрал книгу из ее рук и зачитал, водя пальцем:
Во дни надежды молодой,
Во дни безоблачной лазури
Нам незнакомы были бури,–
Беспечны были мы с тобой.
Для нас цветы благоухали,
Луна сияла только нам,
Лишь мне с тобою по ночам
Пел соловей свои печали...
Он читал без особой интонации, но живо. Ангелина смотрела на звезды, которые тонули в черном небе, и видела поэтичемкие образы.
Дамиан оборвал стих, не закончив.
- Мне нравится. Это почти о нас с тобой. - прокомментировал он.
- Почему почти?
- Ну как? Мы молоды, беззаботны. Правда, не вместе, потому и почти. Но слушай вот это, - он быстро пролистал несколько страниц. - Только я пропущу начало.
Он медленно достал из кармана пачку сигарет и подал Ангелине зажигалку:
- Подкури, пожалуйста, - одна его рука лежала на книге, будто боясь порыва ветра, а вторая держала сигарету. - Спасибо. Вообще я курю кое-что другое, но приходится обходиться тем, что есть, хоть не люблю сижки.
- А почему бы не обойтись без них?
- Это часть творчества, не могу по другому. - он затянулся с лицом актера, который играет тысячу раз отрепетированную роль, короче, очень сексуально. - Слушай.
Твоих отрава глаз,
Где, странно искажен, мой дух дрожал не раз,
Стремился к ним в мечтах бессонных
И в горькой глубине изнемогал и гас.