Рассудительность побуждала не терять времени, потому ноги сами понесли меня по темной улице. Скоро показалась широкая, круглая площадь, состояние которой вселило такую непоколебимую уверенность в мою душу, что я остановилась, развернулась лицом к чернеющему ночной мглой проулку и замерла в ожидании преследовательницы, прикрывая обнаженную грудь руками.
Брукса выступила из мрака, растерянная, всклокоченная, злая. Ее взгляд метался, оскал кривил лицо до неузнаваемости, захлестывая жестокую душонку бешенством.
— Это вино, дорогая Ориана. Бочку доставили пару недель назад, якобы от мастера Эретайна. В нем очень мелкая двимеритовая пыль и настойка горькой полыни, они не дают тебе воспользоваться своим преимуществом. Ты ведь выпила уже больше половины, не так ли? Не нужно недооценивать врага, дорогая брукса, тогда ты не будешь знать поражения.
Лицо вампирши исказилось ещё больше, поскольку она, в добавок к сказанному, наконец увидела, что площадь застилает тонкий, едва заметный слой багрового тумана, который увеличивается, наползая все выше, словно вода, прибывающая в неотвратимый прилив.
Из кровавых клубов начали выступать, заинтересованно прислушиваясь мелкие и средних размеров экимы. Настороженно хрюкая тупыми мордочками и поворачивая длинными, узорчатыми ушками в разные стороны, они забирались на низкое ограждение и выжидающе застывали, внимательно изучая маленькими черными глазками меня и ситуацию.
Прямо из прозрачного купола ночного небосвода опускались крупные летучие мыши, превращающиеся в уродливых катаканов, с кривыми, желтыми зубами и длинными, острыми словно ножи когтями. Твари озлобленно скалились, но так же не двигались с места, ожидая появления предводителя.
Со звонким, неприятным хохотом в воздухе ниоткуда возникли бруксы и зависли напряжённо, нервно оглядываясь.
Армия Первородного продолжала медленно собираться, заполняя площадь. И тут, с тихим шорохом вороньих крыльев, позади Орианы, вышел из тени домов Регис, молчаливый, угрюмый и серьезный
========== Искупление ==========
Детлафф порывисто притянул меня к себе, смыкая грубые объятья. Его крепкие руки чуть дрожали, а низкий голос рокотал, как отдаленные раскаты грома.
— Лея… Я, кажется я… Успел. — шумно выдохнув, он прижал меня с такой силой, что металлические пряжки дорожного плаща впились в кожу.
Позволить себе сопротивляться его отчаянной заботе было бы проявлением черной неблагодарности, тем более слезы облегчения уже вовсю струились по щекам, дрожь покрывала мурашками плечи, а волосы на затылке шевелились от выпущенного из оков воли ужаса.
— Ты спасёшь меня? — голос звучал тихо, мягко, неуверенно, словно мышиный писк.
Вместо ответа вампир вдруг, словно, очнулся. Он быстро сбросил дорожный плащ, за ним камзол и рубаху, протягивая ее мне. С благодарностью приняв ещё теплую одежду, я облачилась в нее, погружаясь в чуть терпкий аромат мужского тела, как в горячую воду или сладкие объятья мастера Эретайна.
Детлафф тем временем быстро менялся в движениях и облике: длинные, острые когти стремительно вырастали из тонких пальцев, черты едва уловимо преобразовывались, обнажая звериную суть. Общий облик лица теперь больше напоминал морду страшного чудища, длинные клыки выползали на тонкие губы, искривляя горькую усмешку в злобный оскал, за спиной, прямо из широких лопаток, прорывая кожу, выросли и раскрылись, укрывая широкие плечи, громадные, кожистые крылья с длинными шипами на суставах. Существо низко зарычало и с лёгкой, совершенно не вяжущейся со страшной, громадной внешностью, грацией двинулось в сторону бруксы.
— Друг мой, послушай… — Регис попытался вмешаться, но встретившись с ярким, пронзительный взглядом, невольно сделал пару шагов назад. — Оставим суд на усмотрение скрытого, ведь Ориана…
— Скрытый поручил суд мне. — В низком, хриплом голосе едва ли можно было различить слова.
— Она даже обратиться не может, — упорствовал истинный альтруист Эмиль.
Эретайн остановился, по жуткому лицу проскользнула тень сомнения, но тут в воздухе разлилась тихая мелодичная песня, звуки которой впрочем были искажены шипящим хрипом, не свойственным женскому голосу госпожи. Брукса все ещё силилась обратиться, но у нее почти не получалось, в то время, как из темных проулков, ведущих на площадь, начали выходить люди… Нет, это были вампиры, быстро теряющие облик сходный с человеческим. Их становилось все больше, казалось, что в Боклере не осталось смертных жителей…
— Мои детки, — злобно зашипела Ориана, отступая под защиту импровизированной армии.
— Послушай, дорогая, для чего рисковать столькими жизнями? Ради никчемного спора? — попытался избежать конфликта Регис.
— Кому интересна пара сотен смертных, когда на кону два Первородных. — На площадь, словно на сцену, вышел Филипп Ван Мурлегем, сжимая дальнобойный арбалет. — Пусть я не так силен, как вы, зато хитёр.
Годфрой и Эретайн быстро переглянулись и мгновенно растворились в клубах багрово-серого тумана. Армии чудищ заревели и бросились друг на друга. По площади потекла кровь… Словно начинающейся ливень опускается на стёртые камни тяжёлыми каплями по одной, потом больше и вот уже реки текли к статуе княгини Туссента, омывая мостовую струящимися потоками.
Общее бушующее марево регулярно прорезалось молниями серебряных стрел, насквозь прошивающих монстров, которые тут же падали замертво. В безумной смеси рыка, визга и хрипов, словно вспышки появлялись Первородные, со свистом рассекая длинными когтями воздух, разрезая неловких противников на куски, и тут же вновь растворяясь в холодном ночном воздухе грязными клочьями кровавых сгустков.
Пронзительно вскрикнул Филипп, привлекая мое рассеянное внимание. Детлафф возник у него за спиной и без прощальной речи воткнул острые ножи когтей в узкую спину юноши. Тот сдавленно захрипел и оскалился.
— Крови моей хотел, щенок? — прошипел Эретайн склоняясь прямо к уху противника. — Так вот она — моя кровь.
С тихим рыком он впился зубами в горло юного Мурлегема, острый кадык на шее Первородного качнулся, судорога сковала тело жертвы на пару мгновений.
— Детлафф! — закричал Эмиэль, привлекая внимание побратима ко мне.
Крупный катакан тут же вцепился в горло Филиппа, стоило сильным пальцам разжаться, от чего потерявший сознание юноша, даже не пытаясь сопротивляться, осел безвольной куклой на пол.
Эретайн брезгливо поморщился, сплюнул на мостовую кровавый сгусток и утер губы тыльной стороной ладони, не отрывая сосредоточенного взора от меня.
Скоро причина их беспокойства обнаружилась с очевидностью неизбежного. Я внезапно ощутила цепкие пальцы на шее, по спине потекла липкая дрожь неподдельного ужаса.
— Все, Детлафф, битва закончена, сдавайся, — надменно засмеялась Ориана, сжимая мое горло.
Регис появился из клубов серого тумана, обретая человеческий вид. Лекарь бросил короткий, вопросительный взгляд на собрата, и тот медленно качнул головой, отрицая возможность рискованного нападения.
— Отзови свою армию, — неприятный голос звенел в ушах вызывая боль. — Иначе сверну ей шею. На это сил мне хватит.
— Прости, любимый… — едва слышно прошептала я, чтобы привлечь его взгляд к себе и как только добилась этого, беззвучно произнесла одними губами, отделяя слоги: — На счёт три.
Эретайн медленно кивнул и подобрался, как леопард перед прыжком.
— У этой бруксы есть причины для ненависти… — Моя рука незаметно отодвинулась для замаха. — Их всего три!
Я с силой ударила вампиршу прямо в основание грудной клетки и резко рванула в сторону, маневр занял всего долю секунды, но этого хватило, чтобы она потеряла инициативу и контроль над ситуацией.