Игнорируя все ускоряющийся стук сердца я понеслась во весь дух по крутой, каменистой дорожке и скоро осторожно ступила на стёртые временем камни, некогда широкого двора Тесхам Мутна. В самом центре круглой, обрамленной зубчатыми краями разрушенных стен площадки лежал большой букет совершенно белых ромашек, с желтыми, словно теплое солнце Туссента, сердцевинами. Дань памяти той, что была его недостойна.
Эретайн — суровый и задумчивый, обнаружился сидящим не обломках крепостного укрепления у самого обрыва. На фоне догорающего заката он казался ещё более жёстким и одиноким, чем обычно.
Стараясь не шуметь, я приблизилась и осторожно уселась на небольшой валун по соседству, молча наблюдая крупную, черную, напоминающую огромного ворона фигуру на фоне алого с синим неба. Прошло не меньше десяти минут, прежде чем он обернулся, удостоив меня мимолётным взглядом, через плечо. Ему было больно. Спустя время и обстоятельства, все ещё было больно. Тоска шевелилась в душе, мешаясь с детской растерянностью, непониманием и нежеланием принимать хитроумные законы этого мира. Я ощущала его настрой и не знала, чем могу помочь, и могу ли вообще это сделать.
— Ты злишься, Мейлея? — тихий голос звучал устало, надломлено.
— Почему?
— Я прощаюсь с… Ней.
— Как можно обижаться на страдания, добавляя мучений в душу, что и без того на части рвется? Было бы в высшей степени жестоко умножать печаль того… Кого любишь.
Прозрачный взор подернутый алой дымкой, всколыхнулся благодарностью и потемнел. Эретайн больше не смотрел на небо, его внимание полностью сфокусировались на мне, согретое теплом присутствия родственной души.
— Ты сожалеешь и о смерти Орианы тоже. Так ведь? — мягкий тон моего голоса совсем не обнаруживал укоризненных ноток, спокойно констатируя наблюдаемые факты.
— Да, — задумчиво произнес он, не отрывая внимательного взгляда. — Я всего лишь зверь, от которого плохо всем: и людям и монстрам.
— Мы — раненые твари, часто жестоки, но не потому, что такова наша природа.
Детлафф глубоко и облегчённо вздохнул, а за тем поманил меня к себе, раскрывая объятья.
— Вот по этому ты — моя стая, Мейлея Терзиефф-Годфрой. Будучи самым хрупким и прекрасным созданием на земле, ты умудряешься постичь самую темную душу самого злого зверя.
Он нежно коснулся поцелуем самой макушки, крепко прижимая свою возлюбленную к широкой груди. Гулкое сердце вампира билось медленно, ровно, вгоняя в благоговейный транс. Рядом с этим диковатым и совершенно неуправляемым существом я чувствовала себя в абсолютной, беспрекословной безопасности, понимая, что всегда сумею унять даже самую крупную бурю в его мятежной, прямолинейной душе.
— Мы поедем в Назаир?
— Обязательно. Там ждут неотложные дела.
Разговоры о подобном сбивали с романтического настроя, и Детлафф сразу почувствовал это, чуть отстраняясь.
— Они тебе несомненно понравятся. Вчера я получил известие от Геральта, что подготовка закончена, потому мы можем отправляться уже на днях.
— Регис поедет с нами?
— Нет, — тихо мурлыкнул Эретайн прямо в висок, от чего по коже растеклась взволнованная дрожь. — Он задержится.
— Что ж… Quos ego, господа. Quos ego.
Прозрачный взор чуть алых глаз Детлаффа стал откровенно злым, жёстким, в низком голосе зазвенела сталь, крепкие руки сомкнулись на плечах, отстраняя меня, чтобы поймать взгляд.
— Откуда ты это взяла, Мейлея? — он чувствительно встряхнул меня, поднимая на уровень собственных глаз.
— Всего лишь расхожая фраза, часто применяемая вампирами. Разве нет?
— Кто сказал тебе это?
— Ваш подручный — Антуан Сенклер.
Суровое лицо Эретайна помрачнело ещё больше, движения стали быстрыми, резкими, выдавая беспокойство.
— Нам нужен Эмиэль. Срочно.
С этими словами он подхватил меня на руки и растворился в клубах бордового тумана, ничего не объяснив.
========== Хагмар ==========
Детлафф мерил широкими, тяжёлыми шагами комнату и сдавленно ругался, не размыкая зубов.
— Да что тут такое происходит? Объясните, я совсем не понимаю, — смятение звенело в голосе надрывными нотами.
— Дитя мое, эту странную фразу ты действительно услышала из уст вампира-посыльного Антуана Сенклера?
— Именно так. Что в ней такого страшного?
— Видишь ли, Мейлея, боевой клич «Quos ego» — фамильный девиз рода Мурлегем.
— Все равно не понимаю. Что с того?
— Это Хагмар, — тихо прорычал Детлафф, замерев на месте спиной ко мне. — Его армия поднималась в бой по одному слову командира. По этому самому слову.
По спине пополз липкий, лишающий способности дышать страх. Я ведь видела герб Мурлегемов в их доме, и девиз под ним гласал: «иду за вами». Как же выводы не посетили голову раньше?
— Возможно — просто совпадение? — попытка поиска объяснений успокаивала очень слабо, поскольку выглядела совершенно неубедительно.
— Не бывает таких совпадений, дорогая. И если подумать… Кто передал Мурлегемам приказ прибыть в Боклер? Кто сообщил Детлаффу о выходках Филиппа?
— Кто напомнил Ориане о истории с Лафайетом? — продолжила за Региса я.
— Никому незаметный посыльный, Антуан Сенклер, — закончил Детлафф.
— Это он и есть кукловод! Этот вампир манипулировал нами всеми, под видом выполнения простых поручений! Внушал свою волю, сводя и разводя фигуры на доске, как в шахматной партии… — моему изумлению не было предела. — Как же так получилось, что никто не заметил очевидного?
— Это казалось уж слишком очевидным, милая Мейлея. Хочешь спрятать что-то, положи на самом видном месте.
— Так вот значит откуда новообращённый вампир узнал о дуэли с Лафайетом.
— Несомненно, дорогая, несомненно, и этот факт так же свидетельствует о том, что перед нами истинный глава рода Мурлегем. Он был свидетелем произошедших событий, оттого знает все, даже самые мелкие подробности.
— Но ведь вы должны были почувствовать силу побратима?
— Должны были, — подтвердил Детлафф.
— Но не ощутили ее, — продолжил Регис.
— А может все же странное стечение обстоятельств?
— Слишком много совпадений, дорогая. Слишком много.
— Нужно проверить тюрьму. Другого выхода просто нет, — сурово произнес Эретайн, решительно разворачиваясь к нам.
— Я пойду с вами! — почти взмолилась я.
Взгляд Детлаффа стал жёстким.
— Не пойдешь и точка.
— Если Хагмар Мурлегем все же высвободился, подумай, самое безопасное место для меня — это за твоим плечом, — продолжала увещевать я, не желая отступать.
— Ее слова не лишены разумного зерна, друг мой, — задумчиво протянул Регис, стоявший у окна, спиной к комнате. — Тем более, если станет известно о цели нашего путешествия.
— Можно просто спросить у Скрытого, — продолжал упорствовать Эретайн, не желая рассматривать даже саму возможность моего участия в предстоящей экспедиции.
— А если приказа он не давал? Да и стоит ли тревожить вождя в сложившейся не в нашу пользу ситуации?
Продолжая метаться, как зверь в клетке, вампир злился все больше, от чего комнату начал наполнять багровый туман.
— Друг мой, даже если Хагмар Мурлегем теперь на свободе, это лишь один Первородный против двух.
— Тебя не было там, Эмиэль! — Детлафф уже почти рычал. — Мы все едва не погибли…
— Зелёные юнцы, против опытного бойца? Охотно верю, дорогой побратим, только теперь, спустя более чем триста лет, дела будут обстоять иначе.
— Этот шрам над бровью остался с тех времён? — вновь подала голос я, желая немного разрядить обстановку.
— Да. Он располосовал мне лицо уже после того, как решетка захлопнулась за ним навсегда, — подтвердил вампир, немного сбавляя тон и скорость передвижения.
— А где та самая тюрьма?
— Недалеко от развалин Тесхам Мутна. Там раньше стоял целый укреплённый форт, первый оплот вампиров на этой земле, — прозрачный огонь серьезного взгляда потемнел, наполняясь воспоминаниями. — Мы с Адрианом участвовали в его постройке.