Так мы и окончили институт, скрашивая рутинные будни учёбы невинными развлечениями вчетвером. Мы чётко знали рамки и до фанатизма и жестокости не доходили. Может поэтому нас помнили что однокашники, что преподы, как взбалмошную, но безобидную четвёрку студентов, доказавших, что дружба между мужчинами и женщинами возможна, а студенты могут не только ширяться и бухать, не только варить амфетамин или резать друг друга.
И может поэтому наш выпуск был рад снова встретиться через 15 лет. Серёга вкупе с другим парнем с потока, который тоже замутил нехилый бизнес, сняли нам на весь вечер огромный зал в ресторане. Я была рада увидеться с ним, округлившимся физиономией и накачавшимся торсом. Анюта по-прежнему выглядела как фотомодель: при виде неё даже официанты сворачивали шеи, исходили слюной и спотыкались. Высокая, длинноногая с аппетитной грудью и подтянутой попкой, длинными прямыми светлыми волосами, большущими томными глазами, губками бантиком она вызывала зависть наших однокашниц, их бешеную ревность и кучу сплетен за спиной. Словом, выглядела она ослепительно. Я позавидовала её будущему мужу и удивилась, чего ещё не хватало бывшему. Антоха появился в рваных по моде джинсах, кедах, гламурно смятой футболке и шапке-презервативке – ну прямо хипстер хипстером, рэпер с помойки. Я слышала, что он замутил IT-шную компанию и неплохо зарабатывает. Ну и я – нечто среднее между хипстером и рэпером: ради прикола натянула на себя декаданствующий наряд, начернила глаза и губы и ходила вокруг наших шокированных однокашников как вампирша после недели сна, пугая окружающих огромным мундштуком с дымящейся сигаретой. Ну и пусть считают меня свихнувшейся старлеткой – забавно на это всё было бы посмотреть. После института я баловалась графикой. Но матушка на моё творчество смотрела скептически и запихнула в контору к своей подруге. Работа непыльная, денег немного, но хоть я не болталась без дела, как говорила мать. А мне было всё равно: раз не вышло стать судмедэкспертом, то хоть дворником, хоть аниматором, хоть в собесе со старыми грымзами ругаться. Тем более, что на мою графику и веб-дизайн наметился кое-какой спрос.
Наша четвёрка встретилась так, как будто бы мы не виделись сто лет. Рассказывая одновременно друг о друге и о себе, мы искренне радовались встрече. Особенно Антоха: он вообще стал тухнуть за компом. Белая глиста с пустыми глазами – в нашем обществе он оживился и стал похож на человека, весело рассказывая приколы о своей работе, в которой мы мало что понимали. Но, чтобы не разочаровывать беднягу, которому, судя по всему, работа обрыдла, мы хихикали и посмеивались, когда он улыбался или ржал, как конь.