Но Анюта, подхватив меня под локоток, махнула рукой – не сейчас.
И, подхватив мою мешковатую куртку, которая – вот удача! – скрывала мою итак небольшую грудь, понеслась из квартиры гримёра. А я ещё хотела, уходя, спросить – почему, собственно, в квартире? Но… Анюта меня уже тащила вниз по лестнице, требуя на ходу застегнуться…
К столику в кафе, где все вчетвером мы договорились встретиться, я и Анюта подошли под ручку. Антоха и Серёга уже сидели там. Сергей поглядывал на часы.
- Что-то Катька запаздывает, - сказал он, когда я аккуратно усадила Анюту на стульчик, играя свою роль. Я заметила, что некоторые девицы с интересом поглядывают на меня. Мама дорогая…
Наши парни наоборот смотрели на меня с неодобрением: Серёга презирал «сладких мальчиков», считая их обычными альфонсами, а Антоха просто терпеть их не мог, сам не зная почему. Но тут уж я ничего не могла сделать: брутал из меня по комплекции не вышел. И хорошо уже было, что водолазка прикрыла мою шею безо всяких намёков на выпуклости «адамова яблока».
- Серёж, Катя уже здесь, - сказала Анюта.
Серёга глянул на неё, на меня и чуть не пролил чашку с кофе себе на штаны. Антоха просто сидел, выпучив глаза и раскрыв рот.
- Бонджорно, - сказала я низким и томным голосом, слегка улыбнувшись. Сроду не носила усов, и тут решила проверить – выдержит ли клей, если я буду играть лицом. Итальянцы (или испанцы?) же очень эмоциональны, и мимика их должна быть подвижна.
Серёга поперхнулся.
- Катька, ты, что ли? – хрипло спросил он.
- Си, - ответила я и снова улыбнулась. На этот раз шире. Ниточка усиков над моими губами держалась крепко. Хороший клей…
- Мама моя! – потрясённо заверещал Антоха, и потянулся к моему лицу. Я отстранилась. – Но… как?..
- Моя подружка плюс её актёрский талант, - весело хвасталась Анюта. – И твоя, Тош, гримёрша.
- А я говорил, что ты чёртова актриса, - убеждённо сказала Серёга, отойдя от удивления.
- Говорил-говорил, - сказала я нормальным голосом, и похлопала его по руке. Краем глаза я заметила лёгкое недоумение пары куриц, которые не сводили с нас глаз, и брезгливое выражение старой жабы, которая пожирала глазами Серёгу и ненавидяще смотрела на меня. Я внутренне усмехнулась. Самки человека…
Когда первый шок прошёл, они втроём начали обсуждать, как и где меня знакомить со скандальной клиенткой, какую мне легенду сочинить и всё прочее. Я не вникала, попивая кофе. В конце концов, я вообще не хочу играть роль Казановы-трансгендера. Так что, пусть выдумывают сами. Убедятся, что никакая я не актриса, а вся затея – дохлый номер…
Рядом со мной упала перчатка. Я машинально подобрала её и подала девице, которая не сводила глаз с моего лица. По привычке улыбнувшись, я ввергла её в смущение, чему нимало удивилась – на минуту забыла, что у меня грим на лице и парик на макушке. Девица, розовея, сказала «спасибо», а я почувствовала в своей руке бумажку: всунула мне в руку тогда, когда я отдавала ей перчатку. Девица быстро застучала каблучками к выходу, и через минуту хлопнула дверца машины. Я развернула записку: Эльвира, номер телефона и контакт в инстаграм. Вот гадство…
- Что там у тебя? – спросил Серёга.
- Да вот, Катьку уже сняли, - съехидничала Анюта, заглядывая мне через плечо.
- Да иди ты! – разозлилась я, и хотела уже было порвать бумажку, но Серёга аккуратно взял её из моих пальцев, развернул, прочитал, сложил и убрал себе в верхний карман пиджака.
Я с интересом смотрела за его манипуляциями.
- Тебе-то это зачем? Она же не тебя клеила, а Марио? – спросила я.
- Какого Марио? – удивился Сергей?
- Да вот, мы с Катькой решили, что её будут звать Марио, - отозвалась Анюта
- Мы решили… - буркнула я.
- Не начинай, - отмахнулась она.
- Марио… - задумчиво сказал Сергей. – Интересно. А что Марио делает здесь?
- А это уж вы сами думайте, - ответила я, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула. – Моё дело – баб завлечь.
- Как я думаю, - вскричала Анюта, - тебе и стараться не придётся.
- Иди ты… - махнула я рукой.