А они снова начали свое обсуждение. Сколько времени они еще будут думать над этим дурацким сценарием…
Как оказалось, особо стараться для вздорной клиентки не было смысла: галантный итальянец, придержавший ей дверь на выходе из очередного бутика и элегантно донёсший до машины кучу пакетов и пластиковых сумок с покупками, которые бы любой мужчина давно бы уронил в первые секунды получения, вскружил ей голову настолько, что она едва не забыла, как его, то есть, меня, зовут. Пара комплиментов с мягким итальянским акцентом, умопомрачительный букет роз с запиской в них со стихами на итальянском, которые Антоха содрал из интернета (сама я из итальянского знаю только общие фразы, ну, могу еще спросить «сколько стоит?» или «как пройти?» - но на большее я не способна), роскошный ужин в ресторане с томным воркованием на ломаном русском всяких тупых банальностей и глупостей, на которые падки недалёкие скучающие дамочки, нежное поглаживание руки, долгие взгляды внимательных глаз – и баба потеряла остатки мозгов. Она болтала без умолку, даже без допинга. Жаловалась на всё на свете, от мужа и прислуги дома до правления правительства и ЕС. А у меня голова заболела от трескотни. И очень хотелось придушить глупую бабу. Ко всему прочему, она постоянно звонила. Пришлось на работе взять отпуск за свой счёт, чтобы довести этот фарс до конца. Не могла же я в общем кабинете ворковать не своим голосом всё рабочее время? Что итальянец делал и какого чёрта теряет на неё время – вообще не пришлось придумывать: эта курица не давала слова сказать, и слушала только мои комплименты и восторги её красоте. Приходилось изобретать всякие аллегории и метафоры, чтобы не получилось банально и заученно. Хотя, думаю, она бы и на постоянное повторение одного и того же не обратила внимания. Лишь бы курили фимиам и слушали, понимающе кивая головой.
После пары встреч на воздухе томными вечерами под звёздами, пары ужинов в неплохих ресторанах под романтическую музыку и таинственный полумрак и походов в театры, где она откровенно скучала, мешая мне наслаждаться спектаклем (в консерваторию я своим чудикам сказала билеты не брать – она там просто заснёт, и мне будет стыдно) она начала задаривать меня часами и кольцами, восторгаясь изяществом моих рук и тонкостью пальцев. Никогда не считала свои руки какими-то особенными. Но, видимо, для мужчины мои руки были именно изящными. Я боялась, что она обратит внимание на отсутствие волос на них: все-таки итальянец, усики есть, так почему нет волос на руках? Пусть и редких. Предвосхищая её подозрения, я ненавязчиво говорила про мужской маникюр, про желание отличаться от всяких грубых гамадрилов с волосатыми лапами и прочую чушь. Но старалась я напрасно: эта овца всё равно проглатывала любую глупость, что я ей скармливала, и верила всему, что во мне видела. Покупая подарки, она всякий раз намекала на более близкое знакомство. Часы я как вежливый жиголо брал, а по поводу интима юлила, как могла, заливая ей уши комплиментами и романтическим бредом. По нашему плану пора уже подключать судьиху. Но до этого времени надо всё подготовить к разрыву, чтобы баба была в полном неадеквате.
Я стала реже брать трубку. Моё нежное воркование сменилось капризами и претензиями. Встречи наши стали короче, а в рестораны я вообще перестала её приглашать. Короче, всячески намекала, что пора расстаться. Но эта идиотка действительно вцепилась в меня и намёков не понимала.
Помурыжив её так недельку, а на выходных вообще не отвечая на звонки, я, согласно нашему плану, потопала в суд, где должно было состояться очередное заседание очередного суда этой истерички.
Антоха залез в комп суда и вычислил, чтобы я попала к самому концу и, когда эта ненормальная выходила, я мирно прогуливалась по коридору.
Увидев меня, она кинулась ко мне со всех ног. Я побоялась, что она меня опрокинет и парик улетит с головы от её экспрессии. Поэтому невольно отступила.
- Марио! – заорала она, несясь мне навстречу. – Почему ты не брал трубку? Я тебе весь уик-энд звонила! – ревела она.
Я заметила судью – женщину в мантии, которая с интересом смотрела на нас. Симпатичная женщина и, судя по виду, далеко не дура.
Я уже хотела тихо и спокойно сказать вопящей тётке, что между нами всё кончено, как вспомнила, что я должна играть роль экспрессивного итальянца, да ещё – жертвы разбушевавшейся любвеобильной нимфоманки. Поэтому, размахивая руками, я громко затараторила всякую чушь с акцентом, вставляя итальянские фразы, которые откуда-то повыскакивали в моей памяти, и приправляя испанскими и французскими идиомами, которые не имели отношения к сути разговора и которые я вообще не могла понять, откуда запомнила. Я заламывала руки, таращила глаза в стремлении донести до этой вопящей кучи, извергающей любовь, похоть и возмущение, то, что я занятой человек, не могу посвятить свою жизнь ей, что у неё есть муж, а у меня большая итальянская семья, которой тоже нужно моё внимание. Короче, я вертелась ужом, чтобы разозлить эту стерву и в то же время не выглядеть идиоткой… идиотом в глазах судьихи. Та с любопытством смотрела, как закипала вопящая тётка, когда до неё дошло, что я её бросаю. Посыпались дикие оскорбления, претензии и требования, половина из которых была враньём, а другая – настолько фантастична, что мужчины, стоявшие рядом и наблюдавшие этот цирк, только хмыкали, а под конец стали, не понижая голоса, комментировать. Чем добились только того, что кричащая биомасса стала орать на них, потрясая кулаками перед их носами. В конце концов, она потребовала от меня свои подарки, на что я с достоинством ответила, что вышлю их ей на дом, пусть подавится. Перепугавшись, видимо, от того, что муж будет задавать вопросы, она проорала, чтобы я подавился сам и оставил всё себе. На что я, оскорблённая добродетель, эмоционально и матом – русским! – сказала ей «спасибо», и гордо удалилась к выходу. Была бы по пути открытая дверь – я бы хлопнула ею со всей дури вне зависимости, куда бы она ни вела. Но… пришлось ограничиться дефиле, стараясь не слишком вилять бёдрами. За спиной я слышала громогласные рыдания и гул мужских голосов, продолжавших обсуждать эту бабу. Причём при ней же. А ещё говорят, что это женщины – сплетницы…