Как теперь подобраться к судьихе голову ломали уже трое: Серёга подключил Антоху, который кроме виртуального знакомства, ничего предложить не мог. Усевшись на своего конька, он красочно описывал знакомство по интернету и общение в виртуале. Попутно сыпал терминами, смешными ему одному ситуациями и, как я подозревала, скрытой рекламой. Анютиных увещеваний, моей иронии и язвительности и Серёгиного авторитета, которыми мы пытались воздействовать поодиночке, не хватало, чтобы этот фанат искусственного интеллекта заткнулся. Мы навалились скопом. Не помогло. Тогда я вылила ему на голову остатки минералки – мы заседали среди дня в кафе. Серёге отпрашиваться ни у кого было не надо, Антоха вообще фрилансер, Анюта задвинула свой салон, а я пожертвовала обедом. Поскольку из всех нас птицей подневольной была я, да ещё главной героиней – героем – дурацкого фарса, то встретились мы в кафешке рядом с моей работой.
Лёгкий душ отрезвил улетевшего в космос фантаста. Он запнулся на полуслове, удивлённо хлопая глазами.
- То, что ты не банальный хакер, а бог всех компов и всех железок мира – это мы знаем. Как и то, что ты гений виртуала и всего, что с ним связано, - внушительно сказал Серёга размазывавшему по лицу минеральные струйки Антохе. – Но нам не это надо. А личное воздействие. Это не камеры перенастроить и не в комп влезть, чтобы штраф с двадцати штук снизить до двух. Это человеческий фактор.
- Человеческий фактор… человеческий фактор… - пробурчал Антоха. – Одни проблемы из-за него.
- Вспомни «Я – робот». Там проблемы случились по другой причине, - вставила я.
- И вполне себе всё там логично было! – запальчиво вскричал Антоха. – Людей надо держать за руки! Иначе и себя угробят, и планету просрут.
- Но решать, как держать, чем и за что – не машина должна. Машина обязана подсказать путь, способ, идею, а решать должны люди.
- Согласно трём законом робототехники Азимова… - снова назидательно начал Антоха, но его перебил Серёга:
- Всё это познавательно, но давайте не отвлекаться.
- У меня, между прочим, обед заканчивается, - постучала я по часам на руке.
- Итак. – Серёга положил ладони на стол. – Что мы имеем? Антоха следил за судьихой со времени начала нашей авантюры…
- Как? – удивилась я. – А она не заметила?
- Я следил за ней по камерам, - буркнул насупившийся Антоха. – В суде я быстренько камеру свернул: сидеть в их системе дольше – было стрёмно. Они там обновиться решили. То ли прочухали что, то ли нет, но я слился и зачистил хвосты. А камера на магазине напротив суда, камеры на остановках, банкоматах, фонарях, ближних подъездах – это детская игра туда залезть. Их сроду никто не проверяет.
- Мы снова отвлеклись, - призвал нас к порядку Серёга.
- Я объяснить хотел, - обиженно проныл Антоха.
- И очень понятно и доходчиво, на этот раз. – Я погладила его по руке. Он перестал ныть.
- Нам надо теперь придумать что-то более умное. Слежка Антохи выявила её расписание: работа – дом – работа. Время практически всегда одинаково. Иногда поход в супермаркет за продуктами. Чётко по расписанию, раз в неделю. Если и ездит к родным или знакомым – то в то время, когда мы следить ещё не начали. Катька, твоё слово. Есть что о ней сказать? Ты в суде тогда достаточно её видела – как она тебе показалась?
- Да я и видела всего ничего! – возмутилась я. – Каких выводов от меня ты ждёшь после такого знакомства?
- Не юли, Катька, - сказала мне Юлька. – Ты не только актриса, ты и людей чувствуешь. Знаешь, с кем сразу сурово, с кем улыбнуться, кого нахуй послать, с кем пофлиртовать, а кому сходу в морду дать. – Я вытаращилась. Интересно, почему ничего из того, что мои друзья юности наговорили мне за последние несколько недель, они мне ничего не говорили, пока мы учились? Вот ведь… - Ну не смотри так! – вскричала Анюта. – Я думала, ты итак знаешь, как мы к тебе относились…
- И не предполагала даже… - хлопала я глазами.
- Снова отвлекаемся, - в очередной раз Серёга призвал нас к порядку. – Так что там с судьихой?
Я задумалась. Если с клиенткой Юльки всё было ясно – это была обычная, начинающая расплываться баба 30-ти лет, гоняющаяся за своей увядающей красотой и ускользающей юностью, которая требовала, чтобы её звали Эсмеральда, хотя по паспорту она просто Райка, обычная курица, которой повезло найти в навозе пшеничное зерно, то по поводу судьихи тут было дело серьёзнее. Райка сразу на мне повисла, с первого дня, как я изобразила галантного итальянца и расшаркалась перед ней, она везде меня поджидала и преследовала. А вот судьиха, как я подозревала, была женщина серьёзная и недоверчивая. И вовсе не западала на смазливых мальчиков, хоть была в возрасте и одинока. Поэтому и подход к ней должен был быть не с наскока, непошлым и нестандартным. Было над чем поломать голову…