Клаус поцокал языком, покачал головой и отправился к себе в мастерскую. Конечно, ему было велено держать язык за зубами. Примерно через пол часа Клаус вернулся со свертком в руках.
– Сейчас подгоним пару мест, и сядет идеально. – гуль принялся одевать Аша. Краска к тому моменту успела высохнуть, так что беспокоиться было не о чем. Через пару минут генерал мог увидеть себя в зеркале в новом облачении. Хемлок лично извлёк венец из какой-то древней шкатулки и уложил его на голову альбиноса, удерживая ткань. Кажется, владыку все устроило.
– Пойдем. Придворные уже наверняка ждут меня… Ах да, еще одна маленькая деталь… – Хемлок легко встряхнул костям рук, и над головой альбиноса засиял радужный ореол, заставляя краски загадочно переливаться.
– Ты сейчас похож на фею, Аш. Знаешь, как ведут себя феи?
Генерал скривился, и пробормотал, стараясь не скатиться в откровенную грубость:
– Как ненормальные они себя ведут.
– Прекрасно. Этим вечером ты будешь ненормальной и очень властной феей. Королем фей. Все равно его никто никогда не видел.
Генерал скривил губы в ухмылке и кивнул. Когда владыку несло, с ним лучше было просто соглашаться на его затеи.
– Похоже, мне тоже стоит переодеться… – пробормотал Хемлок, и потребовал адъютанта облачить его в один из парадных костюмов, вычурных и мрачных. Но сначала владыке пришлось умыться, чтобы ликвидировать следы занятия живописью со своего лица.
Стража привычно открыла дверь парадного зала перед владыкой, не замечая его спутника, прикрытого чарами невидимости. Как всегда, когда маг использовал чары, его глаза, обычно небесно-голубого света, налились непроглядной чернотой. Внезапно лицо Хемлока приняло растерянное, слегка испуганное выражение, глаза будто остекленели, замершие в восхищении и благоговении перед высшим созданием. Чары невидимости с Аша спали.
Владыка шагнул в арку первым, делая шаги задом наперёд, будто скованный властью пришедшего из иного мира создания. Хемлок вошел в роль.
Едва ощутимое влияние на чувства и эмоции окружающих, такое ненавязчивое и практически незаметное... никому из находящихся здесь сейчас даже в голову бы не пришло отвлечься от предоставленного им зрелища и сделать попытку вмешаться, пытаться прочесть мысли актёров.
Величественная фигура Аша в струящейся и переливающейся ткани, украшенная росписью, двигалась за Хемлоком след в след, обозначая зрителям своё превосходство, власть и полный контроль ситуации. По крайней мере так все должно было выглядеть со стороны.
Проследовав до центра зала, практически танцевальными шагами отступая от «загадочного гостя», владыка замер, подпуская Аша непростительно близко. Если бы не влияние способностей мага – сюда наверняка бы уже ломанулась стража, ограждая своего господина от внезапного нападения
Хемлок замер, задирая подбородок, чтобы заглянуть альбиносу в глаза. Ни одному из них не требовалось слов, чтобы понять, что им нужно будет делать дальше. Развернувшись спиной к Ашу, маг застыл уже в этом положении, лицом выражая пустоту и покорность, рабскую преданность своему светящемуся гостю.
Еще несколько мгновений – и владыка начал двигаться, так, как будто бы звучала мелодичная танцевальная музыка. Аш едва не упустил его начало движения, но сумел встроиться – для зрителей, смотрящих на представление, все виделось так: Хемлок, подчиненный чужой воле пришельца, ужасающего в своем свете и могуществе, танцует, выделывая изящные па, а за его спиной ликует кукловод, развлекаясь с утратившей волю игрушкой. То есть кукловод решает, что делать кукле, кукловод понуждает ее, и кукла безропотно подчиняется.
На самом деле с этим танцем все обстояло полностью наоборот. Темп движений задавал тот, кто стоял впереди, а тот, кто сзади, изображая кукловода, лишь повторял его движения. Повелитель прекрасно танцевал, но и альбинос обладал отличной пластикой и грацией хищника. Они танцевали, оба развернутые лицом к зрителям, но иногда Хемлок поворачивался в своему генералу, возможно, чтобы увидеть на произведенный от их общего представления эффект в его глазах. Они делали несколько па лицом к лицу, и владыка снова поворачивался к Ашу спиной, а тот делал изящный жест рукой, словно прокручивает мага не своим телом, но своей волей. Этот их странный, молчаливый танец без музыки заставил зрителей замереть то ли от удивления, то ли от восторга.
Наконец, видимо, устав развлекать толпу, Хемлок в танце приблизился вплотную к генералу и замер перед ним, опустив плечи, демонстрируя всем своим видом полную покорность. Аш легко опустил руки на плечи короля и пророкотал, понизив обертоны своего голоса так, чтобы получился бас, уходящий в рык: