Когда спазмы утихли, я поняла, что жесткая вонючая шерсть больше не лезет мне в нос. Медленно отстраняясь, но не опуская рук, в которых была зажата веревка, я с возрастающим удивлением рассматривала человеческую ипостась оборотня, стоявшего, как и я, на коленях. Хорвек не предупреждал меня о том, как выглядят эти существа в человеческом обличии, и оттого растерянность моя оказалась едва ли не сильнее, чем при первой встрече с псом-оборотнем. Передо мной замер, сгорбившись, белокурый юноша с ангельским нежным лицом, которое можно было бы спутать с девичьим – но на моем пленнике не имелось одежды и сомневаться в его принадлежности к мужскому полу не приходилось.
Луна ярко освещала нас, стоявших друг против друга – так близко, что наши колени почти соприкасались. Мне невольно вспомнилось как в детстве я наткнулась в лесу на силок, в который поймался совсем маленький лисенок – он давно уж там бился и совсем измучился, оттого ждал неподвижно, когда я к нему приближусь. Точно так же он не отводил от меня своего тоскливого пристального взгляда…
-Зачем ты сделала это? – едва слышно прошептал оборотень, с трудом разлепляя губы. – Отпусти меня… Прошу…
И я увидела как он, превозмогая невидимую силу, сковывающую его движения, медленно протягивает ко мне руку. Движение это было плавным и зачаровывало какой-то странной ласковостью, нежностью – я почти хотела, чтобы он забрал у меня веревку, которая так сильно врезалась в пальцы. Мне было плохо от того, что я причиняла боль этому прекрасному созданию…
-Отпусти меня, - повторял он, не позволяя мне отвести взгляд. – Дай мне свободу…
Его пальцы почти коснулись моих запястий, когда голос Хорвека разрушил эти тягостные чары:
-Только коснись ее, и я тут же отрублю тебе руку, вшивый пес.
Ангельское лицо исказилось в злобной гримасе, обнажившей острые клыки, и оборотень зарычал точно так же, как делал это в звериной своей форме. В голове у меня прояснилось и я заново вспомнила, кого удерживаю заговоренной веревкой. «Да он бы просто растерзал меня, едва я отпустила бы веревку!» - подумала я, запоздало покрывшись испариной от страха.
-Завяжи узел как следует, Йель, - приказал Хорвек. – Он не сможет сам освободиться, пока веревка затянута на его шее.
Пока я трясущимися непокорными пальцами вязала петлю, бывший демон снял плащ и набросил его на оборотня. Затем, помогая мне подняться, недовольно произнес:
-Вот уж низкий песий род – даже щенки идут на службу к человеческим колдунам…
-Уж не тебе, смердящему человеческой падалью, говорить о высокородности, - с лица оборотня бесследно исчезло выражение печальной кротости и теперь он напоминал скалящегося хищного зверька. – Я бы предпочел любую смерть тому, чтобы влезть в шкуру человеческого покойника! Даже твой плащ воняет хуже любой из этих могил!
Его неистовая злоба пугала меня – казалось, что он вот-вот сорвется с невидимой цепи и набросится на нас. Сейчас оборотень вызывал у меня большее отвращение, чем в звериной ипостаси – красивое лицо, искаженное ненавистью, отчего-то выглядело даже более нелюдским, чем прежняя уродливая морда,
-Не бойся, - ободрил меня Хорвек. – Ты теперь его госпожа – по крайней мере на эту ночь. Прикажи ему назвать свое имя.
-Как тебя зовут? – с опаской спросила я, вовсе не обрадовавшись тому, что стала временной хозяйкой эдакой злобной твари.
-Эйде, - нехотя ответил оборотень. – И ты мне не хозяйка! Мы сами выбираем, кому служить.
-Выбираете вы в той же мере, что и шлюхи, - с презрением бросил Хорвек. – Кто пообещает вам более щедрую плату, тот вами и распоряжается.
-Стоит только этому заклинанию ослабеть, как я прикончу тебя, хоть мне и будет противно грызть твою глотку, падаль! – Эйде бесновался, но сойти с места не мог, и я взмолилась неведомым высшим силам, чтобы они укрепили мои неумелые чары.
-Не прикончишь, потому что твоя прежняя хозяйка сказала, что я нужен ей живым, - Хорвек не обращал на угрозы оборотня внимания, а вот мне все сильнее казалось, что мы переоценили свои возможности. – Заклинания слабеют, да. Именно поэтому я тебя убью, как только мне покажется, что чары выдыхаются.
-Можешь сделать это прямо сейчас! – прошипел оборотень. – Я не служу тем, кто подчинил меня обманом! Лучше уж я погублю себя, но и вы жить не будете.
-Хорвек, зачем он нам? – я вцепилась в руку своего приятеля. _ Посмотри, эта тварь злющая, как дьявол! Обманет и заведет нас туда, откуда мы не найдем выхода… Не стоило нам его ловить!
-Он лжет. Жить он хочет точно так же, как и все существа, - спокойно отвечал Хорвек. – Псы-оборотни – дрянные низкородные существа, которые для виду изображают, будто имеют какие-то убеждения и принципы, хотя единственное их устремление – идти на запах крови. Этот, к тому же, совсем молод, оттого упрям в ущерб своему невеликому уму. Обычно с теми, кто слабее – он безжалостен, с теми кто сильнее – лебезит и метет хвостом землю, пока не выпадет возможность напасть со спины. И падалью, к слову, в голодные годы его сородичи не брезгуют.
-Кто это говорит? – Эйде трясся от бешенства. – Отступник! Дважды предатель! Полукровка-чужак! Или ты думаешь нам не говорили, по чьему следу мы идем? Из какой могилы ты вытащил этот кусок тухлого мяса? Помнишь, что случается с теми, кто преступает извечный закон и отрекается от своей высшей сущности?
-Это не твоя беда, щенок, - отозвался Хорвек. – Моя смерть идет за мной след-в-след, а твоя сейчас стоит перед тобой. Если ты не покоришься новой хозяйке – умрешь.
-Хозяйке? – сплюнул оборотень. – Эта девчонка может быть хозяйкой кур, уток да пары грязных свиней. Она недостойна того, чтобы я выполнял ее приказы. А ты все равно меня прикончишь.
-Вовсе нет. Я отпущу тебя, если ты сегодня ночью сослужишь мне службу, - Хорвек говорил серьезно, беззлобно и я видела, что Эйде слушает его куда внимательнее, чем хочет показать. – Колдунья не узнает, что ты попался в ловушку. Я щедро заплачу тебе золотом и ты сможешь купить на него много смертей и крови. Разве это не славно – напиться человеческой крови, когда ты сам этого пожелаешь, а не по прихоти госпожи? За одну золотую монету в трущобах найдется десяток головорезов, готовых послужить тебе без лишних расспросов – и никто не заподозрит, что в убийствах повинен нелюдь, никто не будет искать тебя…
Речь Хорвека произвела впечатление на оборотня. В глазах того блеснули красные искры, ноздри затрепетали.
-Ты не лжешь мне? – с подозрением спросил он.
-Клянусь, что отпущу тебя, - ответил бывший демон, улыбаясь, и мне на мгновение показалось, что Хорвек и Эйде схожи между собой, как братья. По меньшей мере, о человеческой смерти и крови они рассуждалиодинаково легко.
Оборотень некоторое время недоверчиво принюхивался, точно у лжи имелся свой особый запах, а затем неуверенно произнес:
-И чего ты хочешь от меня, отступник?
-Чтобы ты провел нас во дворец! – выпалила я, не удержавшись.
-Этого я сделать не смогу – разве что кто-то из вас примет мое обличье, - фыркнул Эйде. – Я и мои сородичи выходим из дворцовых ворот открыто, как слуги госпожи Лаурессы, и входим в них так же. Да, перед нами открывают двери в любое время дня и ночи, но это не означает, что я смогу тайно провести за собой каких-то голодранцев.
-Мы войдем во дворец не через главные ворота, - Хорвек знаком оборвал его речь, становившуюся все более развязной: интонации оборотня неуловимо напоминали захлебывающийся лай, в котором обычно заходятся дворовые псы.