-Других путей я не знаю, - отрезал Эйде, помрачнев.
-Ты умеешь читать древние письмена? – прямо спросил его Хорвек.
-Зачем тебе это знать? – огрызнулся оборотень, и бывший демон вздохнул:
-Что за напасть… Отчего мне приходится иметь дело только с неграмотными сопляками людского и нелюдского племени?
-Кого это ты назвал неграмотным? – возмутился Эйде, и вновь его голос стал напоминать визгливое рычание. – Я пес, а не волк! Только дикие лесные волкодлаки что в человеческом обличье, что в зверином не в силах двух слов сложить на старом языке - охотятся да спят в своих грязных норах. Я из хорошего рода и обучен исконному наречию!
-Какие могут быть роды у псов? - насмешливо бросил Хорвек. – Да еще у тех, кто пошел на службу к человеку-чародею? Довольно пускать пыль в глаза, уж я-то хорошо знаю, что ты за существо. Йель, покажи-ка ему карту.
Я невольно попятилась – мне вовсе не хотелось приближаться к своему пленнику, хоть держался он смирно.
-Он не тронет тебя, пока чары крепки, - Хорвек подтолкнул меня к Эйде. – К тому же наш юный друг уже решился на небольшое предательство, не так ли?
-Не тебе насмехаться над этим, падаль! – вновь огрызнулся оборотень, но уже не так злобно.
-Ты можешь прочитать эти письмена? – спросила я робко, протягивая карту, серебрившуюся в лунном свете бесчисленным количеством рун и узоров.
При виде рисунков Эйде раздул ноздри и сверкнул глазами, но ничего не сказал, пристально вглядываясь в знаки.
-Твоя прежняя госпожа ищет ее, – удовлетворенно кивнул Хорвек, получив подтверждение каким то своим тайным мыслям. – Над подземельями она не властна и это не дает ей покоя.
-Старый дух, который помог тебе сбежать, мертв! – злорадно произнес Эйде. – Моя госпожа убила его своими чарами, как ни хоронился он в своих подземных ходах, словно дождевой червяк!
-И славно. Он позадержался на этом свете и порядком выжил из ума, - равнодушно ответил на это Хорвек. – Его владения пустуют, но старая магия еще скрывает нужные нам двери и переходы. Раз ты можешь прочесть эту карту, то сможешь найти тайные указатели, описанные в ней. И горе тебе, если мы заплутаем – я не пожалею времени и сил на то, чтобы размотать твои кишки по всему треклятому лабиринту.
-8-
-А ты, полукровка, соскучился по дворцовым подземельям? – не удержался Эйде. – С чего это ты решил вернуться? Хочешь освободить своих сообщников? Госпожа только этого и ждет!..
-Вот уж на что мне наплевать, так это на судьбы этих неудачников, которых твоя хозяйка с чего-то посчитала моими пособниками, - Хорвек говорил, как мне показалось, вполне искренне. – Я их знать не знаю.
Я, не удержавшись, шмыгнула носом. Оборотень тут же перевел взгляд на меня, и оскалился.
-Зато девчонке не наплевать, - хихикнул он. – Эй, слышишь меня? У твоего женишка сладкая кровь, я уже пробовал… самую малость. Тому, кто принесет какие-то новости до восхода солнца, госпожа обещала дать напиться вволю. Жаль, что мне сегодня придется смолчать и награда достанется кому-то другому… ваш след найдут, не будь я Эйде из рода Эйшерских охотников!
-Ведьма убьет Мике? – я, не помня себя от ужаса, вцепилась в руку Хорвека, заглядывая тому в лицо. – Он говорит правду?
-Разумеется, убьет, - ответил он, мягко, но непреклонно высвобождаясь. – Ведьмы всегда держат при себе только тех, кого собираются убить, и тех, кого они кормят смертями. Но она не станет так бездумно растрачивать кровь – умертвить человека можно только один раз. Кого она вам скормила, щенок? Наверняка кто-то из южан-наемников уже пропал без вести, ведь до чужаков никому нет дела… Однако даже колдунья не может убивать беспрестанно, если не хочет выдать себя. Чары – хрупкая сеть, и стоит только подозрениям окрепнуть, как люди прозреют и догадаются, что в город пришло зло. Поэтому она будет приберегать корм и бросать своим псам ровно столько костей, сколько нужно для того, чтобы они не взбунтовались и не разбежались кто куда.
-Попридержи язык, падаль! – зарычал оборотень, которому явно не понравились слова демона. – Мы не шавки, чтобы лизать человеческие ноги за паршивую кость!
-Твоя взяла, пусть на этой кости будет немного мяса, - бывший демон спокойно говорил то, от чего меня мутило. – Будь вы чуть способнее к магии, то научились бы обходиться без хозяев, но вам нужен тот, кто волшебством будет отводить глаза людям. Будь вы богаче, что смогли бы покупать смерть у самих же людей, но вашего ума не хватает и для того, чтобы скопить деньжат… Уйти в леса у вашего племени не выйдет – вы не волки. И я слыхал, что истинные волкодлаки презирают псов, называя их полукровками…
-Ты!.. Ты сам сын человеческой шлюхи! – оборотень от бешенства грыз себе губы и корчился, точно его привязали к невидимому столбу посреди кострища. – Ложь! Ни капли людской крови нет в моем роду!
-Как бы там оно ни было, тебе не впервой служить человеку, - Хорвек казалось, нарочно доводил Эйде до исступления. - И временная госпожа будет с тобой куда щедрее, чем постоянная. Не стоит тратить время на притворство – ты предавал и будешь предавать, не набивай себе цену. Если в вас и есть что-то исконно песье – то точно не верность.
Тут вдалеке послышался вой, при звуке которого наш оборотень встрепенулся и довольно заворчал.
-Мои братья и сестры вышли на охоту, - заявил он с торжествующим видом. – Вам конец!
-Чему ты радуешься, безмозглый пес? – Хорвек положил руку на эфес своего изогнутого меча. – Прирезать тебя я всяко успею до того, как здесь появится кто-то из вашей своры. Быть мертвым глупым оборотнем куда хуже, чем живым и богатым. Времени и вправду в обрез. Ты проведешь нас по лабиринту?
Эйде что-то раздраженно рыкнул, глядя в сторону, а затем неохотно согласился:
-Да, я прочитаю для вас карту.
-Разумное решение, - Хорвек опустил руку. – Поторопимся. Йель, разреши ему сойти с места.
-А я… могу? – спросила я, поежившись.
-Пока что можешь.
Чувствуя себя донельзя глупо я, запинаясь, объявила:
-Ты можешь сойти с места, Эйде!
Оборотень медленно переступил с ноги на ногу, и, с видимым удовольствием потянулся, после чего с недовольным ворчанием закутался поплотнее в плащ – холод этой сырой осенней ночи донимал его в человеческом обличье. Босоногий, светловолосый и хрупкий – его облик напомнил мне сказку о потерянном юном принце из лунного королевства, которую я слышала в детстве. Вот только тот лунный принц не облизывался, говоря о человеческой крови…
-А что еще я могу приказать ему? – не сдержав любопытства, спросила я шепотом у Хорвека. – Может, не стоило угрожать ему и злить? Я бы просто приказала провести нас…
-Твои чары слишком просты для того, чтобы отдавать такие приказы, - вполголоса ответил он мне. – Тебе не по силам подчинить его разум полностью. А что, Йель, колдовство уже не кажется тебе столь уж отвратительным?
Я промолчала, не зная, что ответить – договор, который заключил Хорвек с оборотнем, был не из тех, что можно принять с легким сердцем. Но что я могла сказать бывшему демону? Человеческие жизни, которые он так легко предложил Эйде, в его глазах не стоили ничего, и он безо всяких сомнений совершил сделку, которая должна была принести столько горя Таммельну… Быть может, иногда чары и впрямь становились меньшим злом? Или же так говорили себе все те, кто ввязывался в колдовские дела – а затем, сами того не замечая, становились бездушными чудовищами, ничуть не отличавшимся от оборотней и демонов?..
Мы шли к склепу по пути, который указывал Хорвек, знавший здешние могилы как никто другой. Эйде принюхивался, фыркал, что-то бормотал себе под нос, и совершенно по-собачьи прислушивался к каким-то далеким звукам, склоняя голову набок. У склепа он внезапно расчихался, а затем воскликнул:
-Мертвый огонь и паленая шерсть! Это то самое место, где подожгли шкуру моей матери!
-Твоей матери? – переспросила я, похолодев и сбившись с шага.
-Не бери в голову, Йель, - Хорвек не дал оборотню произнести ни слова. – У этих созданий не в почете родственные связи. Если его почтенная матушка будет подыхать с голоду, он не поделится с ней и обглоданной костью. Не думай об псах-оборотнях как о людях – они взяли и от звериной своей части, и от человеческой худшие качества. Как звери они не помнят родства, как люди – неблагодарны. Вновь начнешь визжать, что я лгу, щенок?