– Мне она не нужна, идиотка. Я просто хочу избавить от нее Третий округ, – пробормотал он так, словно нашептывал мне приятные пустяки, когда на самом деле это были слова, пропитанные ядом. – Сотня гвардейцев ворвется в округ, круша все и убивая любого, кто встанет у них на пути. Наши люди и без того достаточно страдают. Отнеси ее на склад. Куда угодно. Неважно куда, лишь бы подальше отсюда. Ты меня поняла?
Было что-то очень унизительное в том, чтобы выслушивать нотации от такого человека, как Кэррион. Он казался одним из самых эгоистичных и высокомерных людей на свете. И любил заставлять мир думать, что ему наплевать на всех и вся. Но, похоже, сейчас ему было не все равно, и я совершила нечто настолько эгоистичное, что он не смог спокойно на это смотреть? Боги.
Я сделала еще один большой глоток виски и поставила бокал.
– Мне нужно идти.
– Ты собираешься все исправить? – Светло-голубые глаза Кэрриона впились в меня, когда я отошла от столика.
– Я все исправлю! – прорычала я в ответ.
– Хорошо. О, и, Саэрис?..
Этот парень просто не знал, когда нужно остановиться. Я обернулась, хмуро глядя на него.
– Что?!
– Даже грязная и уставшая, ты все равно прекрасна.
– Боги и мученики, – прошептала я. Он не сдавался. Впрочем, льстивый язык Кэрриона Свифта недолго меня беспокоил. Скоро нашлись заботы поважнее. Когда я вышла в сияющий вечер, Хейдена нигде не было. И латной краги тоже.
3. Благие намерения
Он никогда не слушал. Конечно, он делал вид, что слушает. Повторял сказанные ему слова. Кивал. Но когда доходило до дела, Хейден отказывался выполнять мои просьбы, не обращал никакого внимания на сказанное, а просто шел и делал именно то, что я умоляла не делать.
Обычно, когда он так поступал, ставки были низкими, но сегодня все было иначе. Они были астрономическими. Они могли привести к катастрофе.
Я изо всех сил старалась спокойно идти в сторону «Миража» – был шанс, что Хейдену просто надоело меня ждать и он решил вернуться с сумкой в таверну. Но чем больше я прокручивала в голове различные сценарии и думала о том, какой из них наиболее вероятен, тем сильнее меня охватывала паника.
Если он заглянул в сумку…
Если он залез в нее, то только мученикам известно, где он сейчас и что, черт возьми, задумал. Близнецы нещадно палили макушку, от их жара у меня в голове мутилось. Когда я в последний раз пила воду? Сегодня утром? Нет, я приберегла свою порцию до возвращения из кузницы, но после размолвки с Элроем забыла забрать ее. Не стоило мне пить виски.
Отойдя на приличное расстояние от «Дома Калы», я сначала ускорила шаг, а потом побежала. Я старалась выглядеть непринужденно, но в Зилварене не было такого понятия, как непринужденная пробежка. Люди здесь берегли энергию как могли. Существовала только одна причина, по которой человек мог бежать: за ним гнались.
Меня провожали подозрительными взглядами, пока я мчалась по улицам мимо разрушающихся домов из песчаника и крытых рыночных прилавков, где торговали жилистым вяленым мясом, отрезами ткани и душистыми травами с севера. В переулках висели знакомые выцветшие плакаты, обещавшие солидное вознаграждение за любую информацию, позволяющую поймать подозреваемых в использовании магии. Я знала все переулки округа как свои пять пальцев. Если свернуть налево, то окажусь у дома Рожаны Брин – мама часто посылала меня туда, когда узнавала, что торговцы вернулись с фруктами. В отличие от остальных контрабандистов Третьего округа, Рожана продавала только еду и воду. За незаконную торговлю ей все равно отрубили бы руки, но оставили бы в живых.
А вот если свернуть в переулок направо, то можно было оказаться у совсем другого торговца. Ворат Шах был шарлатаном. Он торговал крошечными осколками металла, которые, по его словам, содержали следы тайной магии; чучелами вонючих лапок песчаных кроликов, которые, как утверждалось, защищали от болезней; стеклянными флаконами с мутной жидкостью, которая должна была наделить вас особыми способностями, если ее выпить. Способностями, которые уже давно были утрачены. Люди больше не могли читать мысли друг друга, заставлять кипеть кровь в венах врагов или даровать себе вечную удачу. Все знали, что мы лишились этой еретической магии сотни лет назад, но Шах по-прежнему неплохо зарабатывал на жизнь, продавая бесполезные безделушки тем, кто был полон надежд или отчаяния. У него находились невероятные объяснения вечного вопроса, который все зилваренцы задавали тихим шепотом за закрытыми дверями: как спустя тысячу лет королева все еще жива? Мадра была человеком, так почему же она не умирала? Шах утверждал, что имеет доступ к источнику ее вечной молодости, и продавал воду из него в бутылках.