– Нет. Нет, нет, нет, нет… – Этого не должно было случиться. Я должна была переплавить золото и спрятать его где-нибудь в неприметном месте. Хейден даже не должен был узнать о существовании краги, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к ней, безмозглый паршивец.
Если бы он не играл с Кэррионом…
Если бы он послушался и дождался меня…
Если бы он не заглянул в эту чертову сумку…
Даже когда я придумывала оправдания и упрекала его в происходящем, чувство вины душило меня. Я украла крагу. Меня поймали на воровстве. Я решила, что похищение металла стоит риска, который с этим связан. Теперь целый отряд гвардейцев собирался убить Хейдена, и все это происходило по моей вине.
Хейден отступал от воинов и их заточенных клинков. Он бы пятился и дальше, но через три фута наткнулся спиной на стену. Вокруг его запястья свободно болталась латная крага, и это изобличало его с расстояния в милю. Ужас светился на его лице, как маяк.
– Стой на месте, крыса! – проревел гвардеец, возглавлявший фалангу. Солдаты двигались вперед, все, как один, дюйм за дюймом, их начищенные сапоги скользили по песку. Воины обвиняюще смотрели на Хейдена поверх масок, черпая ненависть из общего источника. Они презирали его за выгоревшую на солнце одежду, грязную кожу и темные круги под глазами. Но в основном они презирали его за то, что любой из них мог оказаться на его месте. Судьба определяла, где именно в этом городе ты родишься. По счастливой случайности их предкам досталось жилье в одном из округов высшего уровня, расположенном ближе к центру. Иначе у них никогда не было бы возможности стать гвардейцами. Нашей семье не повезло, поэтому мы оказались на карантине в чумном округе – грязной части города, где, как надеялась Мадра, мы все подохнем с голоду или позволим болезни косить нас, пока не останется ни одного выжившего.
Все здесь зависело от удачи. Повезет или нет. И удача могла повернуться к тебе спиной в любой момент.
– Золотая крага на твоей руке – собственность королевы! – крикнул капитан. – Брось ее, или мы прикончим тебя на месте!
Хейден, широко раскрыв глаза, уставился на крагу так, словно именно в этот миг осознал, что именно держит. Он повертел ее, и мышцы его горла напряглись, когда он попытался сглотнуть.
Если он отдаст крагу, его закуют в цепи и потащат во дворец. Его больше никто и никогда не увидит. Если он не отдаст часть золотого доспеха, гвардейцы бросятся на него. Весь этот заточенный металл найдет плоть, песок станет красным, и я снова буду стоять над умирающим телом того, кого люблю. Ни в том, ни в другом случае Хейден не избежит наказания… а этого я вынести не могла.
Капитан гвардейцев подошел ближе, его люди последовали за ним как единое целое, словно ослепительный золотой зверь, которого вели на поводке. Хейден прижался спиной к двери таверны. В грязных окнах то появлялись, то исчезали лица – это были наслаждавшиеся послеобеденной выпивкой завсегдатаи, которые быстро поняли, что сейчас будет происходить, когда в округ ворвались гвардейцы Мадры. Хейден мотнул головой, его широко раскрытые глаза искали несуществующий путь к спасению. Вместо этого его взгляд нашел меня, стоящую в двадцати футах, и на секунду на лице промелькнуло облегчение.
Я была рядом.
Я помогу ему.
Я вытащу его из этой передряги.
Я все исправлю, как всегда.
У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как его облегчение улетучивается. Это была не какая-то драка в подворотне или глупая стычка, в которую он ввязался с Кэррионом. Все было настолько серьезно, насколько вообще возможно. Он стоял лицом к лицу с целым отрядом гвардейцев, и я ничего не могла с этим поделать.
– Брось мне крагу! – приказал капитан громким голосом.
Из узкого переулка с другой стороны таверны на улицу выскочила разношерстная группа детей и бросилась бежать, вопя во всю мощь своих легких, но стена гвардейцев даже не дрогнула. Их внимание было приковано к Хейдену и украденному мной куску золота в его руке. Бледный, как выбеленная солнцем кость, брат посмотрел на меня долгим несчастным взглядом, и по его глазам я поняла, что он собирается делать дальше, – этот идиот собирался бежать.
– Не смей, мальчишка! – прорычал капитан. Очевидно, он тоже увидел взгляд Хейдена и понял, что тот задумал. Если Хейден попытается сбежать, гвардейцы немедленно прикончат его. Мадра не обрадуется, если ее люди вернутся во дворец с мертвым телом. Она наверняка велела им привести вора живым, чтобы она могла часами его пытать и допрашивать. Труп будет очень скучным развлечением.