Подойдя ближе, она мило улыбнулась мне, рассеянно покручивая золотой браслет на запястье. Харрон отвел глаза и склонил голову, когда королева посмотрела на него. Его почтительность, похоже, пришлась ей по душе. Она привычно положила руку ему на плечо, для чего ей пришлось потянуться вверх, а затем повернулась лицом ко мне.
– Слухи – скверная вещь, – сказала она. Мгновение назад ее голос, полный отзвуков, казался ниже, но теперь он изменился и стал высоким и звонким, чистым и приятным, как звон стеклянных колокольчиков Элроя. На лице Мадры не было гнева. Оно выражало любопытство, смешанное с легким весельем. Она мягко улыбалась, глаза сияли почти по-доброму. – Я не люблю слухи, Саэрис Фейн. Слухи – соседи сплетен, а сплетни всегда перемежаются с ложью. Так уж повелось.
Она обошла меня по кругу, ее живые голубые глаза словно вцепились в меня.
– Прошу прощения за путы, но я не слишком люблю низкородных крыс из Третьего округа. Никогда не знаешь, где побывали их руки. Как минимум они всегда грязные, а вывести пятна с атласа так сложно.
Низкородные крысы.
Ее улыбка казалась приветливой, взгляд мягким, но хотя бы слова были правдивы. Демонстрируя изящную шею, она запрокинула голову, чтобы получше меня рассмотреть. В ее ушах поблескивали бриллианты, а с колье, обвивавшего горло, свисали сверкающие драгоценные камни, названия которых я даже не знала. На ней не было короны, что выглядело странно, учитывая роскошь ее наряда.
– Харрон сказал мне, что сегодня ты обокрала меня. Он сказал, что ты убила двух моих гвардейцев?
Я ничего не ответила. Мне еще не позволили говорить, и я знала, как все устроено. Гвардейцы нанесли мне достаточно ударов, чтобы я уяснила, что не должна произносить ни слова, пока мне прямо не скажут открыть рот. Мадра фыркнула, сардонически изогнув бровь, и улыбнулась еще шире. У меня сложилось впечатление, что она была разочарована и хотела, чтобы я нарушила правила.
– Кража королевского имущества – серьезное обвинение, Саэрис, но мы еще вернемся к этой теме. Сначала ты объяснишь, как тебе удалось одолеть двух моих людей. Расскажешь, кто научил тебя владеть мечом. Я хочу знать детали. Имена. Места встреч. Все, что тебе известно. И если по окончании твоего рассказа я сочту, что ты была честна, то подумаю о смягчении твоего наказания. Говори, – приказала она.
Повернувшись ко мне спиной, она принялась расхаживать взад-вперед вдоль стены, рассматривая каменную кладку, факелы, потолок и ожидая, когда я заговорю.
– Начинай, – прошипел Харрон сквозь зубы. – Уверяю, промедление тебе не поможет.
– Все в порядке, Харрон. Пусть она придумает свою легенду. Это не имеет значения. Какую паутину лжи она бы ни сплела, я ее распутаю.
По моему виску скатилась капелька пота, но я чувствовала озноб, несмотря на удушающую жару. Мне отчаянно хотелось взглянуть на возвышение. Всеми фибрами души я жаждала посмотреть туда. Однако я сумела удержать взгляд на Мадре, хотя это и потребовало от меня огромных усилий.
– Я научилась сама, – сказала я. – Сделала деревянный учебный меч и тренировалась в одиночку.
Королева Мадра фыркнула.
Я подождала, не скажет ли она что-нибудь – у нее в голове явно крутилось много мыслей, – но она подняла брови в молчаливом приглашении продолжать.
– Это все, что я могу сказать. Меня никто не обучал.
– Лгунья, – промурлыкала королева. – Мои гвардейцы – опытные бойцы. Им нет равных в искусстве владения мечом. Тебя научили пользоваться оружием, и я хочу знать, кто именно.
– Я уже говорила…
Рука королевы взметнулась, быстрая, как молния. Она ударила меня по щеке, и звук эхом разнесся по пустому залу, когда ее ладонь встретилась с моей кожей. Боль взорвалась в челюсти и устремилась к виску. Черт, это было неприятно.
– Это феи, не так ли? – прошипела она. – Они нашли проход и наконец пришли за мной?
Она ударила меня сильно, но не настолько. У меня не должно было быть слуховых галлюцинаций. Хотя, похоже, именно это и произошло, потому что, кажется, она сказала «феи».
– Я не понимаю, о чем вы. – Я взглянула на Харрона, пытаясь по выражению его лица понять, не затеяла ли она со мной какую-то игру, но оно было пустым. Нечитаемым.
– Что тут непонятного? – От резких слов королевы веяло обжигающим холодом.