– Мне нужно вернуться в Зилварен. Мой брат…
– …уже мертв. – От безапелляционности этих слов у меня закружилась голова. – Королева-сука положила конец вашему округу и всем его жителям.
– Вы не можете знать этого наверняка.
Губы короля скривились.
– Она заявила, что сделает это. По крайней мере, так мне сказали. Мы знаем вашу королеву. Жаждущая власти деспотичная женщина с черным мертвым сердцем. Насилие – ее кредо. Если она поклялась убить их, значит, все, кого ты когда-то знала, давно мертвы, как и тысячи других людей. Ты же, напротив, все еще жива и, насколько я понимаю, в долгу перед феями Ивелии. Твоя задача – вернуть этот долг. Я только что узнал подробности того, как ты оказалась здесь. Тот, кто привел тебя ко двору… – Беликон провел языком по зубам, словно пытаясь избавиться от неприятного привкуса, – сказал моим стражникам, что именно ты вновь открыла портал. Кажется крайне маловероятным, что ртуть разбудил человек. – Король недовольно хмыкнул. – Но после тысячи лет ожидания мы не можем отмахнуться от этого заявления как от ереси, даже не попытавшись его проверить. Не сомневайся, все мы молимся о том, чтобы столь святая должность не досталась столь нечестивой крови. – Он резко вдохнул. – Но пути судьбы неисповедимы. Так или иначе, я добьюсь восстановления порталов.
– Я…
Король поднял меч и резко опустил его. Острие ударилось о возвышение, и в воздух взметнулся сноп ярко-голубых искр.
– Ты не посмеешь перебить меня во второй раз! – проревел он. За одно мгновение выражение его лица изменилось от равнодушия до яростного возмущения. – Тебе поручено пробудить ртуть и вновь открыть пути между этим миром и другими. От твоей готовности сотрудничать будет зависеть, как ты проведешь время в Ивелии. Вздумаешь противиться своему предназначению – и жизнь в стенах этого дворца станет для тебя бесконечно менее приятной. На этом все.
Я ждала, когда он даст мне возможность высказаться, на кончике языка вертелся длинный перечень возражений и отборных ругательств, но Беликон не оказал мне такой любезности. Скучающим взмахом руки он отослал меня прочь, словно я больше не представляла для него интереса. Гнев прожигал дыру у меня в желудке. Отказываясь быть отвергнутой так грубо, я не двигалась с места. Я уперлась ногами в пол, но Эверлейн схватила меня за запястье и потянула вправо. Очевидно, моя аудиенция у короля подошла к концу.
– Иди. – Эверлейн потянула сильнее, заставляя двигаться. Я безропотно подчинилась, позволив ей увести меня от возвышения к незанятой скамье в передней части галереи слева от нас. Как только я села, девушка прошипела: – Неужели жизнь действительно так мало для тебя значит?
– Если Хейден действительно мертв… то да, – прошептала я. – Она не значит ничего.
Эверлейн задумчиво смотрела на меня, но я не обращала на нее внимания. Мой взгляд был прикован к ублюдку на возвышении. Король, казалось, уже забыл обо мне. Его жестокое лицо снова стало бесстрастным.
– У меня есть другие дела, – сказал он. – Приведите пса, и покончим с этим.
Пса?
Среди собравшихся фей пронесся шепот. По другую сторону возвышения высокий мужчина с развевающимися рыжими волосами опустил на пол тяжелый позолоченный посох, и раздавшийся грохот заставил толпу замолчать. Двери в конце тронного зала громко заскрипели, и начался хаос, когда группа воинов в боевых доспехах вошла внутрь. Их было, наверное, шесть или семь. Они тащили к возвышению мужчину, вырывающегося с силой бешеного зверя.
Мужчина брыкался и неистовствовал. Стражники делали все возможное, чтобы удержать его, но, несмотря на все их усилия, он сбил с ног двоих. В конце концов стражникам удалось дотащить сопротивляющуюся фигуру до возвышения с тронами, где они заставили его опуститься на колени.
Темные волны волос упали на лицо мужчины.
Одетый во все черное, он вжал голову в плечи. Его грудь вздымалась и опускалась в такт дыханию. Татуировки извивались и клубились, словно дым, на каждом видимом участке кожи, заползали на затылок и закручивались вихрями на тыльной стороне рук.
Это был Смерть.
В таком диком состоянии он мало напоминал величественного воина, который поднял меня с пола в Зеркальном зале. Только когда пленник запрокинул голову, оскалившись, я позволила себе поверить, что это он.
Эверлейн рядом со мной резко вздохнула, подавшись к краю кресла.
– Черт.
Когда остальная толпа получила возможность разглядеть лицо мужчины, они тоже начали ругаться.