Он устало вздохнул.
– У меня было две секунды, чтобы принять решение. Проход уже закрывался. Что мне оставалось делать?
– Ты должен был просто позволить ему закрыться! – Ее голос был тверд как камень.
Кингфишер застонал, затем наклонил голову вперед и снова сплюнул.
– Отчитай меня завтра, пожалуйста. Сейчас мне нужны две вещи: виски и постель.
Эверлейн, похоже, не была склонна к сочувствию. Она фыркнула, скрестив руки на груди. Ренфис встал между ними, качая головой.
– Давайте все немного отдохнем? Разберемся с этим утром.
– Вы можете спать в моей комнате. Оба, – приказала Эверлейн. – Там вы будете в безопасности. Уходите, пока он не распустил двор. Я скоро приду.
Я была невидимкой. Не имела никакого значения. Ни Ренфис, ни Кингфишер не сказали мне ни слова, просто повернулись и ушли. Кингфишер немного спотыкался на ходу, но оттолкнул руку Ренфиса, когда тот попытался помочь.
– Пойдем. Тебя тоже нужно отвести в твою комнату. – Эверлейн снова попыталась схватить меня за запястье, но я отдернула руку прежде, чем она успела сделать это.
– Если хочешь, чтобы я куда-то пошла, просто попроси, – огрызнулась я. – Мне до смерти надоело, что меня таскают за собой, как животное на поводке.
– Ты здесь не в безопасности, Саэрис.
– Ты права. Не похоже, что я в безопасности. Тебе не кажется, надо было сказать мне, что твой народ находится в состоянии войны?
Она нахмурилась.
– Я не упоминала об этом?
– Нет!
– Ну что ж. Мы воюем с Санасротом дольше, чем я живу на свете. Должно быть, это вылетело у меня из головы, – нетерпеливо произнесла она. – Не могла бы ты, пожалуйста, вернуться со мной в свои комнаты, Саэрис? Я отвечу на все вопросы в подходящее время, но не здесь и не сейчас.
Элрой всегда говорил, что я упряма как осел. Я хотела упереться и не двигаться с места ни на дюйм, но чувствовала, что пожалею об этом. А обещание ответов было заманчивым. У меня накопилось слишком много вопросов, столько, что голова готова была расколоться, и никто другой, похоже, не собирался объяснять, в какую передрягу я попала.
Я нахмурилась и пошла за ней.
Эверлейн благодарно улыбнулась.
– Однако кое-чем я могу поделиться с тобой прямо сейчас, – сказала она, шагая впереди и указывая дорогу. – Даже в мирное время феи всегда находятся в состоянии войны. Среди нас есть те, кто может притвориться твоим другом, но зачастую за улыбками они скрывают кинжалы и готовы вонзить их тебе в спину при первой возможности. Помни об этом.
Стараясь не отставать от девушки, я задумалась, относит ли она к числу таких фей себя.
8. Алхимик
Утро принесло с собой ряд открытий. Когда Эверлейн пришла за мной, было еще темно, но это меня не удивило: даже в самом бедном доме Зилварена окна плотно занавешивали, когда наступало время сна. Однако когда Эверлейн уговаривала меня надеть еще одно вычурное платье, я поняла, что на окнах моей комнаты нет занавесок. Мир за окном был черным.
– Значит, ваши солнца всегда на небе? И их два? – спросила Эверлейн, затягивая корсет так туго, что из меня с шумом вырвался воздух.
– Да.
– Ну, здесь все немного по-другому.
Потребовались огромные усилия, чтобы понять насколько. В Ивелии было только одно солнце. И оно заходило ночью, исчезая за краем горизонта. Такая перспектива снова заставила думать, что у меня галлюцинации, и беспокойство усилилось, когда по дороге в библиотеку за окнами дворца стало светать, и я увидела окружающий пейзаж.
– В каком смысле «что это»? Снег, конечно! – смеясь, сказала Эверлейн.
Я стояла перед огромным окном в коридоре, лишившись дара речи. Вид за стеклом казался нереальным. Этого просто не могло быть. Вдалеке виднелись горы, огромные чудовища с зубчатыми пиками, от одного взгляда на которые у меня подкашивались ноги. И деревья. Так много! Раньше я видела только чахлые деревца с желтушными листьями, которые росли вдоль дорожек Обители. Эти же были высокими и зелеными и тесно смыкались, образовывая полог, простиравшийся насколько хватало глаз. Прямо под окном раскинулся город со зданиями из темного камня, спускавшийся к мерцающей серо-голубой ленте, в которой я распознала реку, только увидев подернутую рябью поверхность.
Все было покрыто толстым слоем белого. Все, кроме реки. Так много воды, стремительной, текущей и бурлящей. Я смотрела на нее, не в силах понять, как такой поток вообще может существовать.