– Осторожнее, сестренка, – прошептал Кингфишер. – Мы же не хотим выдать все наши секреты одним махом.
Рыдания Эверлейн наполнили коридор.
– Да пошел ты, Фишер! – Она бросилась назад, в ту сторону, откуда мы пришли, так быстро, как только могли нести ее ноги.
Что ж. Похоже, даже у бессмертных фей случаются семейные драмы. Я оглянулась через плечо, наблюдая за бегством расстроенной девушки.
– Я должна догнать ее и убедиться, что с ней все в порядке…
– Я тоже пойду, – прорычал Ренфис, бросив на Кингфишера взгляд, полный нескрываемого отвращения. – Ты не можешь бродить по двору без присмотра одного из нас. А ты? Эверлейн права. Ты ведешь себя как мудак. Тот Кингфишер, которого мы знали раньше, заботился о своей семье и друзьях.
Даже с жестокой усмешкой на губах Кингфишер был дико красив.
– Что я могу сказать? – промурлыкал он. – Если ты полностью оторван от цивилизации и забыт, то через некоторое время это тебя меняет.
Ренфис уже удалялся.
– Мы не забыли о тебе. Ты даже не представляешь, через что мы прошли, чтобы вернуть тебя.
– О да. Уверен, мои страдания меркнут по сравнению с вашими.
На лице Рена мелькнуло выражение обиды, но он больше ничего не сказал стоявшему у меня за спиной мужчине.
– Пойдем, Саэрис. Мы найдем Лейн и вернемся в библиотеку.
– О, да ладно. Она не пойдет с тобой, – растягивая слова, произнес Кингфишер. – Она пойдет со мной, не так ли, Ошеллит? Она хочет знать секреты, а я единственный, кто готов поделиться ими.
– Почему ты меня так называешь? Ошеллит? – огрызнулась я. – Что это значит?
Он развернулся. Направился прочь. Я слушала, как его ботинки стучат по холодному камню под ногами, и каждый шаг отдавался в ушах.
– Ошеллит – это вид бабочек, – ответил он на ходу. – Сокращенно – Оша. Они вылупляются, живут и умирают за один день. Холод убивает их очень быстро. Не так ли, Ренфис?
Рен хмуро посмотрел на спину Кингфишера, но ничего не ответил.
– Не обращай на него внимания. Ты идешь, Саэрис?
Я стояла между ними, и от меня требовали принять решение, к которому я не была готова. Эверлейн проявила ко мне доброту. Заботилась обо мне. Делала все, чтобы мне здесь было комфортно. Ренфис был весельчаком и казался надежным и добрым. Кингфишер был жалким, ворчливым ублюдком, не находившим ни для кого доброго слова. От того, как он называл меня Ошеллит – словно это было ругательство, – хотелось врезать кулаком прямо по его прекрасному лицу. Но он предлагал мне правду, пусть и пугающую. Самым быстрым выходом из этого кошмара был Кингфишер.
Я поморщилась, глядя на Рена.
– Прости. Может, займемся библиотекой позже? Я… я просто…
– Я же говорил! – нараспев произнес Кингфишер.
Ренфис только кивнул, недовольно поджав губы.
– Конечно. Я понимаю. Я зайду за тобой через пару часов.
В отличие от всех остальных дверей во дворце, эта была нормальной высоты. Простая. Незамысловатая. Никакой витиеватой резьбы или украшений. Обычная деревянная дверь. И она была заперта.
Я рискнула краем глаза взглянуть на Кингфишера.
– Может, постучим?
Надменная улыбка расцвела на его губах.
– Конечно, – сказал он, как будто это было милое предложение, сделанное безмозглой идиоткой. Секунду спустя он ударил ботинком по дереву, и дверь разлетелась на куски. – Тук-тук. – Он отошел в сторону и вытянул руку, с преувеличенной учтивостью приглашая меня войти первой. – Кажется, никого нет дома.
– Я не пойду первой. Что, если она защищена… не знаю… магией или чем-то еще?
Кингфишер помахал пальцами, его глаза расширились.
– О нет, только не магия!
– Мудак.
– Трусиха, – парировал он. – Я знал, что на ней нет заклятия.
– Как?
– Потому что магия – это я.
– Что в тебе магического?
– Все, – сказал он, входя в комнату. – Моя внешность. Мое умение владеть мечом. Мой характер…
– У тебя отвратительный характер. – Колкость вырвалась у меня прежде, чем я успела прикусить язык. С самого детства я становилась болтливой, когда нервничала, а сейчас я действительно нервничала. Буквально все в этом мужчине кричало – дай мне повод, и увидишь, что будет. Я сжала челюсти, проклиная себя за собственную глупость, пока шла за Кингфишером, сосредоточенно глядя в пол.
Кингфишер ничего не ответил.
Я подняла голову и…