Боги, у него действительно был меч за спиной. Я не сразу заметила. Из-за плеча Кингфишера виднелась только гладкая черная рукоять. Ни с того ни с сего его глаза метнулись ко мне — впервые он вообще заметил мое присутствие, — в библиотеке стало еще темнее. Неужели он это сделал?
— Невежливо пялиться на мужское оружие, — жестко сказал он.
Как он назвал меня в Зеркальном зале? Жалкой? Гребаной шуткой? Я чувствовала себя и тем, и другим под холодной тяжестью его взгляда. Но он не мог заставить меня опустить глаза. Такие, как он, меня не сломят. Именно из-за него я оказалась в Ивелии, пойманная в ловушку против своей воли. Если бы он оставил меня там, где нашел…
Если бы он оставил тебя там, где нашел, ты была бы мертва.
Боже, даже тоненький голосок в глубине моего сознания был настроен против меня. Я не собиралась благодарить Кингфишера. Не тогда, когда он был настроен так откровенно враждебно.
— Не волнуйся. Я не собираюсь его красть. Он не очень впечатляет. По-моему, больше напоминает зубочистку.
Эверлейн подавила взрыв смеха тыльной стороной ладони.
— О, ха-ха! Кажется, кому-то пустили кровь! — Ренфис стоял в дверях библиотеки, встряхивая волосами, как мокрая собака. Его рубашка промокла насквозь. Судя по всему, мужчина даже не удосужился вытереться, прежде чем одеться. В одной руке он нес кучу кожаных доспехов, в другой — меч в ножнах, завернутый в кусок черной ткани. Несмотря на ехидную ухмылку, — похоже, благодаря моему острому язычку, — генерал был изрядно зол, раздражение горело в его глазах, когда он с грохотом опустил свою ношу на длинный стол.
Кингфишер не обратил на него ни малейшего внимания. Он все еще смотрел на меня.
— Этим мечом были убиты тысячи людей, — прорычал он.
— Не думаю, что это делает его особенным, — ответила я. — Тебе, наверное, стоит узнать независимое мнение.
— Ха! — Ренфис засунул кулак в рот и прикусил костяшки пальцев, пытаясь подавить смех. Русариус оглядел каждого из нас, его теплые карие глаза перебегали с меня на Кингфишера, на Рена, а затем на Эверлейн, которая стала пунцовой и демонстративно просматривала стопку книг, лежащую на столе.
— Я не понимаю, — сказал библиотекарь. — Нимерель — грозный меч. Созданный алхимиком. Прославленное легендарное оружие древних. Для меня большая честь даже взглянуть на него…
— Давайте уже начнем, а? — прервала его Эверлейн. — Мы теряем время, а нам предстоит обсудить очень многое. Фишер, сядь и перестань хмуриться. Тебе это не идет. Рен, иди в тот конец и проследи, чтобы он оставался на своем месте. Саэрис, садись сюда. — Она указала на стул в самом конце длинного стола — как можно дальше от того места, куда она велела сесть Кингфишеру.
Русариус хмурился, все еще пребывая в замешательстве, но тут Эверлейн сунула ему в руки книгу, и его лицо просияло.
— Ах, да, чудесно! Зарождение Ивелии. Одна из моих любимых.
Я опустилась на свое место, хотя бы для того, чтобы прекратить битву взглядов, к которой меня молча призывал Кингфишер, но чуть не вскочила с него в знак протеста, услышав это название.
— Книга по истории?
— Одна из лучших, — ответил Русариус, сияя. — Но здесь не только история. В ней есть несколько глав об этикете и политике фей, которые, как мне кажется, будут очень полезны в данной конкретной ситуации.
— Меня не волнует история Ивелии. И на этикет мне тоже плевать.
— Понятно, — пробормотал Русариус.
— Ваша политика и ваши дворы меня не интересуют, — продолжила я. — Я хочу выяснить, как снова открыть эти ртутные порталы, а потом сделать это и убраться отсюда ко всем чертям. Вы все продолжаете настаивать на том, что мой брат и мои друзья мертвы? — Даже произнести эти слова вслух было трудно. У меня сжалось горло, когда я заставила себя продолжить. — Если они мертвы, то я хочу увидеть их тела своими глазами. Я хочу похоронить то, что от них осталось. Они не заслуживают того, чтобы их оставили под палящими солнцами на растерзание крысам и стервятникам.
В библиотеке воцарилась тишина. Рен еще даже не присел. Он быстро начал надевать доспехи, которые принес с собой, словно они могли понадобиться ему в любой момент.
— Саэрис, прошло уже больше недели. Уверена, что уже слишком поздно для этого, — мягко сказала Эверлейн. — Как бы ни было тяжело, для тебя будет лучше, если ты просто смиришься с тем, что…