Слова застряли в горле. Смачиваю их колой, сахарозаменитель придает смелости:
— Кора, скатаешься сегодня со мной на РКС?
Она перестает жевать, из руки выпадает наггетс. Ее глаза растерянно бегают, но без видимых эмоций. В один момент показалось, что у нее проступили слезы. А может, это опять линзы отсвечивают? Через мгновение она опять принимается за еду:
— Я не была там уже сто лет. В принципе нигде не была. Даже не знаю, как оно там.
— РКС действительно выросла за последние годы, но атмосфера та же. Веселье гарантирую, — пытаюсь заглянуть ей в глаза.
— Я не знаю, что надеть. Не хочу привлекать лишнее внимание, — копается в коробке с наггетсами.
— Мода для фриков. Я подскажу, если что, — улыбкой пытаюсь подбодрить
Вдруг ее рука останавливается, а взгляд впивается в меня:
— Ну а как же наша общая проблема? Если нас заметят, найдут, выследят?
А вот это, детектив, правильный вопрос. Сейчас мы с ней в равном положении. Закрыться с ней тут и трястись от каждого звука кажется неплохой идеей. Вместе будем сходить с ума и смотреть в это окно. Не жизнь, а сказка.
Не знаю, удалось ли подобрать правильные слова, но времени думать больше нет:
— Теперь я тоже живу каждый день, как последний. Глупо задумываться о безопасности.
Молчание, взгляд в стол. Кажется, я ее загрузил. Резко встает и выходит с кухни.
Что-ж, из меня не лучший психолог. Надеюсь, хотя бы не выгонит.
Доедаю и с трудом встаю из-за стола. Судя по часам, время вылетать. В прихожей у зеркала обнаруживаю поправляющую волосы Кору. Кожаный жакет, черные джинсы, кеды. На руке отыгрывает светом металлический браслет.
— Воу, писк моды 2020? — от моего комментария она вздрагивает. — Да ладно, это классика.
Я надеваю пальто, достаю из кармана любимые круглые фиолетовые очки и подхожу к зеркалу.
— А что, неплохо смотримся, — причесываю волосы.
— Так сразу и не скажешь, что контрабандист и монополистка.
Из меня вырывается пырск, она улыбается. Юмор у нее вполне-вполне. Кора нажимает кнопку у двери, и мы проходим тамбур без обливания водой и прочих пыток. Под эхо от наших шагов подходим к джету.
— JP-233. Не новая модель, но надёжная, — взглядом изучает его.
— Это Ворон. Без цифр.
Она кидает недоумевающий взгляд.
— Для тебя это может быть просто механизм и набор характеристик. Для меня это друг на долгие световые годы, — провожу рукой по корпусу.
Ворон сам открывает дверь и спускает лестницу. Пропускаю Кору вперед.
Я беру сейчас охрененную ответственность за этого человека. Может, ну ее?
Подумав еще немного, забираюсь внутрь.
— Ну, знакомьтесь. Это Кора, человек, которому я обязан жизнью, — указываю на нее. — А находимся мы в Вороне. Ему я тоже обязан жизнью. Много кому я должен как-то.
Сажусь в кресло, врубаю двигатели. Стараюсь не сбить стоящий на парковке дрон и вылетаю со станции. Немного неловко, обычно я летаю один и разговариваю только с системой. Со стороны это, наверное, смотрится странно.
— Ворон, а можешь включить музыку? — сзади донесся голос Коры.
Она сидит на моей кровати и наблюдает в иллюминатор. Система молчит.
— Да, Ворон, вруби какой-нибудь спэйс-джаз, — именно этот жанр показался мне подходящим.
Кора одобрительно кивает и ложится. Это самую малость нагло, но пусть. Условий для пассажиров у меня действительно не много. Путь предстоит долгий, синты и саксофон убаюкивают.
— И ты вот так целыми часами? Летаешь по космосу, из собеседников только нейронка? — с зевком спрашивает Кора.
— Иногда целыми сутками. Но не стоит недооценивать Ворона, с ним не скучно. Иногда, — меня тоже потянуло в сон.
Мы выплыли за пояс глушилок, пришло еще одно нервное сообщение от Джона. Успокаиваю его, хотя он не из истеричек. В любом случае будет ждать.
Коры давно не было слышно, оборачиваюсь назад. Она, раскинув руки, спит. Отдаю управление системе и иду к соне. Шаги ей никак не мешают, мое приближение тоже. Склоняюсь, беру за плечо:
— Кора, думаю тебе будет интересно.
Она вздрагивает, забегавшие глаза восстанавливаются на моих. Провожу к панели управления и уступаю кресло, сам же облокачиваюсь на спинку.
Впереди, похожая на древнее колесо со спицами Развлекательная Космическая Станция притягивает к своим шлюзам очереди из кораблей и джетов. В длинных соединениях разными цветами переливаются окна, а в середине собственный варп поглощает и выплевывает корабли. Настолько эта станция востребована и рентабельна. И все это посреди темного и мертвого космоса.