- Наш граф ничего не должен мерзкой фрейской интриганке, - из его рта брызжет слюна, потому что говорит он это с таким пренебрежением, что едва ли прикрывает рот.
- Я не делала этого, и граф это знает. Позовите Аристарха Ричаргерского.
- Все так говорят. А когда их головы надевают на пики, перестают.
По коже прошлись мурашки. Бред, граф сам это придумал, он знает, что нет ничего подобного. Ни Антон, ни графиня этого не допустят. Если они вовремя успеют вернуться. Эта мысль проносится в голове, но я ее отгоняю.
- Ну хватит ее запугивать! - суровый женский голос зазвучал где-то в глубине темного коридора, который соединял несколько камер. Кроме меня тут никого не было, видимо граф действительно надеется, что Валериан появится. Ему не нужны свидетели.
- Перла? - я с надеждой подскочила к решетчатой стенке камеры.
- Милая, - ее грустный голос обжигал грудь.
- Не волнуйся, это все граф придумал. Он не даст со мной чему-нибудь случится.
- Эй, ты еду принесла, так вот ставь и проваливай! - охранник оскалился, следя за ее движениями, чтобы она чего-нибудь мне не передала, что потом используется против него.
- Валери, - она коснулась моей руки и тут же ее убрала. - Мне не нравится то, что происходит. Тебе стоит написать отцу.
- Ты права, он будет испуган, когда узнает, пусть лучше, узнает от меня.
- Зачем ты это сделала? Валериан сложный мальчик, я знаю, он любит тебя пусть и не показывает этого, но разве нельзя было решить это иначе?
- Что? Я ничего не делала, это была идея графа. Я не соглашалась на это, правда! Просто он сказал, чтобы я ему подыграла, но не сказал, что именно произойдет. Я бы никогда не согласилась, ты же знаешь!
- Эрик уверен, что ты знала. Он очень зол.
Глаза неприятно зажгло.
- Я хочу найти брата, но не рискуя здоровьем отца. Скажи ему. Может хотя бы тебе он поверит.
Она кивнула.
- Вы натрещались? Теперь проваливай, - подошел он к нам.
- Вот придешь ты ко мне на кухню! - разозлилась женщина.
Я посмотрела на нее, стараясь не тратить понапрасну минуты пока она тут.
- Возможно мне не дадут ничего написать, может ты это сделаешь, ты ведь умеешь! Напиши от меня отцу и Антону! Обязательно ему тоже.
Охранник уже выталкивает ее из двери, но я вижу, что она кивает.
Я чувствую себя без сил, смотрю на еду, что она принесла, но не поднимаюсь. Что за бред. Граф считает, что, арестовав меня, можно выманить брата. Что Валериан примчится меня спасть?
Представляю какое разочарование его ждет. Брат никогда не поверит, что меня позволили арестовать Антон с графиней, а если и поверит, то никогда сюда не придет. Он слишком умен, чтобы попасться в такого рода ловушку.
Я смотрю по сторонам и замечаю, насколько тут сыро. Словно стены измазаны чем-то скользким.
Даже запах плесени тут не выветривается в открытое лишь укрепленное решётками окно. Камин дает сильный жар, но он в углу комнаты и предназначен для обогрева стражников, а не заключенных. На нас им плевать, словно бы мы не заслуживаем находиться в тепле. Я рада лишь тому, что мне всучили плащ, который был у входа в столовую, и когда меня уводили, я успела его забрать. Конечно, здесь было не так промерзло, как на улице, но руки все равно тряслись, то ли от холода, то ли от внутреннего страха.
Про себя я стараюсь повторять словно мантру, что я справлюсь, чтобы они не задумали. Со мной рядом есть те, кто не позволит случиться ничему дурному. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Если правильно наладить циркуляцию воздуха, то можно сделать воздух вокруг меня теплее. Охранники туповаты и вряд ли заметят.
Слушай. Все мое существо превращается в воздух. Я слышу биение сердец стражников, то, как мыши скребутся в стенах, треск камина, слышу звук каблуков, спускающихся по лестнице, ведущей к тюрьме. Я стараюсь разобрать кто это, и тут я понимаю, насколько звук знакомый. Дверь распахивается и свет озаряет наши тусклые лица.
Она входит грациозной походкой, и все стражники склоняют головы в подчинении.
- Виола? - я настороженно смотрю на нее пытаясь уловить причину того, что она здесь.