- Сама? - наигранно сказал граф. - Твоя сестра хоть и неумеха, но не откровенная дура, чтобы такое сделать.
- Вы опять во мне сомневаетесь? - его голос был ледяным и острым как сталь, которую остудили в горной воде.
- Зачем же такие трудности, не проще ли самому ее убить?
- И тогда граф Ричаргерских воспользуется этим, и на зелье правды скажет, что это я ее убил. После чего это будет поводом для того, чтобы пойти на Вас войной. Насколько я знаю, время для войны еще не пришло.
- Ты прав. Война сейчас будет кляксой на моем плане.
Мужчина словно что-то осмысливал, затем уточнил.
- Но как же ты заставишь девочку убить себя? - голос мужчины стал мягче. В нем слышался неподдельный интерес, словно бы его ученик, почти превзошел учителя.
- Она ведь моя сестра. Кто лучше меня знает ее болевые точки.
- Что ж, ты всегда любил игры, разрешу тебе сыграть очередную партию. Тем более что я сделал тебе подарок. Он скоро будет доставлен в графство Ричаргерских. Уверен он станет алой розой в твоем плане, - мужчина засмеялся и пропал, возвращая огню его природный цвет.
Парень был слегка сбит столку и еще несколько секунд стоял неподвижно.
- Вы знаете, о чем он, - резко спросил он, повернувшись к Хансу, словно отмерев.
- Нет, - настороженно ответил мужчина. - Ваш дядя любит розы, возможно, это что-то, что понравится Вам, как ему они.
Парень злобно ухмыльнулся.
- Поверьте, то, что прибудет не будет подарком. Оно станет моим наказанием, за то, что я исчез без его разрешения.
- Разве убийство сестры не наказание, - брезгливо отметил он.
- Поверьте, тому кто убил родного отца и этого будет недостаточно.
Парень уже собрался уходить, но будто почувствовал спиной, что мужчина хотел задать ему вопрос и на секунду замер.
- Вы действительно убьете эту бедную девочку? - мужчина ненавидел себя за этот вопрос, но старость, хоть и невидимая глазу, сделала его мягкотелым.
- Так или иначе, ей нет места в нашем мире. Если этого не сделаю я, он сам с ней расправится.
- Но она Ваше сестра, - мужчина почувствовал, как комок встал в горле. Если бы у него была возможность, ради своей сестры он отдал бы свою жизнь. Поэтому сейчас этот вопрос стоял для него очень остро, несмотря на сковавший его ужас, который появлялся каждый раз, когда этот парень был раздражен.
Однако на этот раз он развернулся к мужчине и на секунду его взгляд стал задумчив.
- Я же сказал, она сама себя убьет. И это я делаю из любви к ней.
Парень уже давно ушел, а мужчина все сидел в кожаном кресле, перелистывая старые фото в альбоме. Сегодня он даже забудет принять эликсир и на глазах поседеет, становясь из рыжего крупного мужчины, в дряхлого седого старика, для которого не было разницы кто выиграет в этой войне, и кто лишится магии. Обидчики его сестры уже давно погибли. В свое время именно он сделал так, чтобы Ричаргерские старшие были убиты Северианом Фрейем, находясь на дружественной встрече в графстве Фёльдмиров.
Сейчас, когда он, казалось, достиг своей цели и месть была осуществлена, он жил больше по привычке, ожидая, когда этот мир ему наскучит, и он уйдет из него с гордо поднятой головой. Но сейчас, вспоминая лицо маленькой Валерианы он наконец осознал, что, убив когда-то одно зло, породил новое, своими собственными руками.
Не зная, дойдет ли письмо до адресата и стараясь не думать о том, что будет с ним если оно все же попадёт не в те руки, он взял в руки бумагу и чернила и накидал пару строк дрожащей рукой. Он хотел ей помочь. Хотя бы попытаться. Черкнув поверху “Ричарду Фрейю” мужчина завернул бумагу и отдав слуге пошел в свою спальню, заранее зная, что не сможет заснуть всю ночь, до самого утра.
Глава 11. Узы.
ВАЛЕРИАНА
Порой чувство страха похоже на лезвие, оно касается кожи, легко разрезая плоть. Кровь появляется через несколько секунд, и неприятный осадок в груди при виде разреза вызывает тошноту.
Бывает страх как протухший ланч, ты жалеешься себя и поэтому не можешь от него избавиться, ведь столько сил потрачено.
А бывает страх как прыжок в холодную воду, она захлестывает тебя сковывая легкие. Ты уже не в состоянии дышать, но внезапно появляется небывалый прилив сил. Ты хочешь жить, хочешь настолько, что способен сделать невозможное. Движения становятся резче и быстрее и вот ты уже ломаешь в себе всю мягкотелость, ей нет места внутри тебя. Ты готов выплыть. Но тебе все равно должны подать руку.
Пустота звенит в ушах, сердце, легких. Она во всем теле.
Сколько я была в отключке? Час, день, несколько... Все покрыто туманом, мне кажется, что на секунду я даже забываю кто я такая. Кем должна была быть. Кем хотели меня видеть другие, но в первую очередь кем хотела видеть себя я. Все забыто и давно поросло мхом.