"Им нельзя доверять, они нам не друзья" - звучит у меня в голове, но я не могу вспомнить чьи это слова. О ком они? Фраза словно назойливая муха, жжужит в глубине моего мозга, но как только мне кажется, что я вспоминаю что-то, все снова пропадает и я отключаюсь.
Мне так хочется открыть веки, но я чувствую себя в западне, словно мне не дают высвободиться, словно мне суждено спать, пока меня не расколдуют. Голоса вдали говорят, но фразы расплывчаты, я не понимаю, что они хотят. До них не дотянуться, меня не пускают цепи на ногах и руках. Они словно тугие щупальца морского чудовища стягивают кожу и тянут меня, тянут вниз. Их нет, это лишь сон, но тем не менее я не могу им помешать. Даже нащупать их не выходит. Я пытаюсь сражаться, но снова и снова пропадаю в забытие.
В чувства меня возвращает резкая качка и мне кажется, что я на море. Лодка раскачивается вправо и влево кидая меня из стороны в сторону. Еще чуть чуть и меня выкинет за борт, унесет течением, пока я не могу даже пошевелить пальцем. Резкая вспышка света и я вздрагиваю. Слышу ругань над ухом, и она словно пробуждает мое сознание заставляя мозг функционировать, хоть и очень слабо. Внезапно меня озаряет, что я где-то недалеко от морского побережья, от сюда это ощущение и запах, а качка вовсе не морская. Просто кто-то тащит меня на руках. Я не слишком тяжелая и он не заботится о том, что не удержит меня слегка подбрасывая на кочках.
Веки дрожат, и я совсем не могу ничего разглядеть. Словно в глаза попал песок. Часто, часто моргаю, но ничего не выходит. Белая пелена застилает глаза.
Где-то далеко, эхом слышу, как стражники переговариваются, но суть и значение фраз ускользают. Я чувствую себя настолько слабой, будто бы у меня выкачали два литра крови. Горло дерет от горечи, и я вспоминаю этот вкус. Я ела что-то с этим привкусом, только не могу вспомнить что.
- Она шевелится, - голос до вульгарного надменный, но в нем еле скрываемая паника.
- Успеем, граф сказал, она не придет в себя еще около часа. Да и что она слепая нам сделает.
Он начинает хрюкать, конечно же, по его мнению, это смех, но для меня он звучит с мерзким придыханием, и я сжимаюсь изнутри, чтобы перетерпеть.
Паника появляется и мне хочется заплакать от слов слепая, но я успокаиваю себя, что это лишь временный эффект. Если бы граф хотел мне навредить просто убил бы. Зачем возиться со слепотой.
Память возвращается тяжелым покрывалом, сначала обволакивая голову, затем шею, руки, потом и все тело. Меня резко бросают на какую-то лежанку и в спину отдает болевым спазмом дотягиваясь до каждого позвонка. Естественно. Зачем церемонии.
Я жду пока мое зрение вернется, понимая, что пока я такая я не смогу сбежать. Притворяться спящей сейчас самое лучшее, поэтому я контролирую свое дыхание, пытаясь вспомнить на каком моменте разговора с Виолой я отключилась. Долгие пять минут, но в голове пустота. Видимо граф подсыпал что-то в еду на приеме послов, ибо кроме воздуха я больше ничего не впускала в свой желудок с момента моего захвата. Сейчас я искренне жалею, что прогуливала занятия по ядам. Надо было послать Эрика к... ну в общем далеко и слушать учителя.
Эрик. В голове противно отражаются последние воспоминания. Они как рыдания только беззвучные. Заставляют потреблять кислород больше необходимого и царапают легкие. Он поверил ей. И это было мерзко.
Следующая мысль еще хуже. Я вспоминаю об отце. Паника. которая, кажется, была готова меня отпустить из своей хватки довольно облизывается. Он будет раздавлен. Сначала Валериан, теперь я.
Брат конечно же не придет. Этот бред что они придумали не сработает. Он далеко и не узнает, что я тут, а если и узнает первое, что сделает это не поверит в то, что семья, которая сдувала с меня пылинки меня предала.
Стоп. Он то как раз поверит. Это ведь он никогда им не доверял и предупреждал меня в своей извращенной манере. Если он появится они его схватят.
Собираю последние силы и практически падаю с лежанки. Ползу и со всей силы сжимаю прутья решетки, пытаясь разглядеть кто за ней.
- Поразительно, - голос врывается мерзким шуршанием в мой мозг, и мне хочется его отогнать. Голова настолько не соображает, что я даже не могу понять кому он принадлежит. - Теперь я понимаю вашего дядю. Наблюдать за этим такое удовольствие.
Я слышу и наконец осознаю чей он. Голос графа, но зрение по-прежнему отказывает.
- Ты не подумай, твои страдания не доставляют мне удовольствия. Просто ты уникальна. И мне правда жаль, что ты будешь потеряна для этого мира.
- О чем Вы? - пыхчу я, все еще пытаясь подняться на ноги. Они путаются в длинной юбке, и я чуть не разбиваю себе нос о железные прутья, спотыкаясь. Нужно не пытаться что-то разглядеть. Слушай. Чувствуй. Воздух твоя стихия, а не его, шепчет мне голос внутри.