- Я только одного не могу понять, как все это время вы могли это скрывать. Тяжело, наверное, было. Ваш дядя определенно игрок.
Он явно не стремиться отвечать на мои вопросы, ему интересны мои ответы.
- Почему я Вас не вижу? - горло дерет от отчаянья, но я стараюсь собраться. Маленькие кругляшки маячат перед зрачками, словно мошки, и я невольно хочу их отогнать рукой.
- Честно сказать не знаю. Я добавил в еду на приеме то, что должно было тебя усыпить. Но кажется я кое-чего не учел, - его голос был настолько веселым, будто он изучал редкий вид животного, от чего у меня невольно по плечам побежали мурашки. - Виола сказала, что ты была в порядке, когда приходила к тебе, а потом ты отрубилась. Видимо зелье долго действовало. Оплошность.
- Зачем Вы меня опоили? - шепчу я. Голос словно не мой, словно связки в горле подрезаны, как крылья птахи.
- Первое, чтобы ты сделала, когда ушла моя дочь, это попыталась бы сбежать. Она ведь сказала, что мы не сможем тебя отпустить. Я был против, хотел держать тебя в неведении, но мою Виолу сложно удержать, и я решил действовать радикальнее.
- Чем я Вам мешаю? - выплевываю я, показывая, что даже в такой ситуации он меня не напугает.
- Лично ты, ничем, дитя. Но то, что ты сможешь сделать в недалеком будущем... Это принесет проблемы всему роду, а я как граф не могу этого допустить. Валери, мне правда жаль. Всему виной опыты твоего дяди. Будь все по-иному, я бы никогда не причинил тебе вреда. Но лучше ты, чем целое графство, - его голос был рассудительным, и даже слегка сожалеющим. Он вызывал тошноту.
- Я не понимаю причем тут мой дядя.
- Это не важно, важнее, где твой брат, с позволения сказать.
Я чувствую что он нервничает, его пульс ускорился. Мой брат его нервирует.
- Он не придет, - вру я. Сама же гадаю. Придет или нет.
- Знаешь, я теперь уже тоже сомневаюсь. Прошло два дня. Даже твой отец уже приехал, а его все нет, - я слышала неподдельное разочарование. Что ж уверена, что я разочарована больше него.
- Не смейте трогать отца, - цежу я. А сама гадаю что будет с ним, и душу нарастающую тревогу. Может хотя бы раз дядя проявит милосердие и примет его. Убивать его графу...какой в этом смысл? Ведь Ричаргерским каким-то образом мешаем именно мы с братом. У него есть шанс выжить.
- Виола права, дух вашего дяди в вас на генном уровне. И все же мне не понятно, на что он надеется. Очень много неясного, милая. Но похоже мне проще устранить угрозу чем в ней разбираться. А жаль, я люблю наблюдать.
Мне хочется сказать ему грубость, но я замечаю, насколько дрожу. Все это время мне казалось, что я отлично держусь, так почему же именно сейчас хочется разрыдаться. На последнем вдохе я выдаю.
- Я не близка с дядей и не стану играть под его дудку. Мне не нужна война. С Антоном мы друзья, - от последней фразы в горле ком. Чтобы он сделал узнай, чем занимается его отец и сестра. А если он...? Нет. Он не может знать об этом, что бы ни болтала Виола он бы никогда специально мне не навредил.
Я закусываю губу, гадая появится ли у меня шанс узнать правду. Если они все здесь, то уже должны искать меня, интересно, что им наплели. И тут до меня доходит, что им не выгодно долго меня тут держать, если меня найдут, то у графа будут проблемы.
- Я знаю, но есть то, что ты не сможешь контролировать. Твой дядя не глуп, поэтому ты до сих пор не в клетке. Хотя остается еще твой брат.
Я напрягаюсь, начиная думать, как действовать дальше.
- Что ж, может если он не пришел тебя спасать, придет мстить? Вы Фрейи только на месть и способны.
Он делает шаг и внутри все обрывается, я даже не знаю есть ли у него что-то в руках. Мурашки бегут по плечам, щеки горят и хочется разреветься. Хочется, чтобы кто-то меня нашел. Если я закричу? Что-то поменяется? Они наверняка принесли меня куда-то, где меня при всем желании никто бы не услышал.
Начинаю кричать, но звук сиплый. Он отражается от стен и расходится мелодичным эхом, в итоге теряя смысл и содержание фразы.
Я безумно хочу быть смелой, но каждый шорох заставляет сердце замирать. Единственное что сейчас в моей голове это надежда что брат несмотря ни на что придет за мной.
Я пытаюсь успокоить свое сердце и дыхание, но ужас от того, что в любой момент я просто могу умереть застает меня врасплох. Я пытаюсь сосредоточиться. Но голова кружится, и магия совсем не подчиняется.