- Это неважно, Валериана. Просто запомни то, что я тебе сказал:
"Не привыкай к ним. Не верь."
Он уже собрался уходить, но она не дала ему этого сделать.
- Постой
- Что?
- У меня осталось еще одно дело!
- Что ты хочешь? - нахмурил он брови.
- Идем, - она потянула его за руку за собой.
Он терпеть не мог подобные вещи, но дал ей себя утянуть, видя по ее горящим глазам, что она что-то задумала.
В сестре его всегда восхищало именно такое состояние, и он был рад что оно наконец, спустя долгое время к ней вернулось. Он любил в ней вовсе не ее заботу и великодушие к близким, не ее стойкость в ситуации с мамой, и даже не ее силу, которая пугала и очаровывала. Она Фрей, а значит не имеет права ее не иметь.
Его покоряли ее горящие глаза, готовые сжечь мир, ради своей цели. И если они загорались, то уже ничего не способно было их потушить.
В такие моменты он хотел быть с ней рядом, молча держать за ее спиной факел и наблюдать за тем, как они превращаются в один небывалый костер, поглощающий все графство, а затем и мир. В эти моменты, никто бы не усомнился в их родстве. Он точно знал, когда-нибудь такой день наступит.
ЧАСТЬ 2. ГРАФСТВО РИЧАРГЕРСКИХ. Глава 1. Прибытие особенных гостей.
Взгляд в прошлое
Молодая женщина с темно каштановыми волосами стояла у окна обнимая руками плечи. В комнате было тепло, но ее руки все равно оставались холодными, словно она только что пришла с мороза. Графиня хотя и осознавала, что в эту секунду происходит одна из самых больших ошибок в ее жизни, все равно никак не могла повлиять на ситуацию.
Ее муж не был тем, на кого возможно было повлиять, особенно если дело касалось политики. Поэтому ей оставалось лишь наблюдать за ним со стороны, делая вид на публику, что она с ним согласна.
То, что дверь открылась, и что это был ее супруг, она бы поняла и в темноте, совсем не оборачиваясь. У него была вымуштрованная армейская походка, которая с годами тихого правления графством слегка пообмякла, но все равно звучала слаженно. Он зашел в плохо освещенную комнату, остановившись рядом с ней и чувствуя ее напряжение. Однако, трогать ее сейчас означало плеснуть масло в огонь, поэтому он решил доверить все времени и ее разуму. Они молча смотрели на освещенный, вычищенный от снега широкий двор при графском особняке, каждый думая о своем, но при этом ожидая достаточно особенных гостей.
Во двор въехало три коляски, и графиня тяжело вздохнула, отворачиваясь спиной, как, бы не желая этого видеть. Граф же наоборот смотрел на это с удовольствием, ощущая, что наконец-то все получили по заслугам. К детям он ненависти, конечно, не питал, однако, осознание чьи они дети, очень многое меняло, заставляя его еще больше улыбаться.
- Нам нужно их поприветствовать, - бодро сказал граф.
- Аристарх, пока не поздно отправь их по домам, - женщина, знала, что этот диалог ни к чему не приведет, но не смогла себя остановить.
- В том то и дело, что уже поздно, дорогая. Но я все же не могу понять, что тебя больше всего смущает? Неужели тебе жаль детей тех, кто убил твоих родителей, - он знал, что это вернет его жену в нужное русло.
- Мне жаль наших детей. Антон, Виола, они должны будут с ними общаться, а что, если им кто-то навредит. Я не переживу этого, ты знаешь.
- Это всего лишь дети, Паулина. А с Антоном и Виолой я уже разговаривал. Они будут на чеку. Тем более нашим гостям запрещена магия их графств. С Фёльдмирами вообще проблем не будет, их магия умерла, как и их гордость. А вот Фрейи меня тоже слегка беспокоят, особенно этот мальчик. Мне говорили, он уже сейчас достаточно силен. Как там его, Валериан.
Женщина лишь покачала головой.
- Дети уже спят? Хочу их представить друг другу.
- Виола заперлась в комнате, сказав, что не выйдет пока вражеские дети не вернуться обратно, - улыбнулась графиня, посвящая отца в тонкости характера его дочери.
- Тебе не кажется, что для шести с половиной лет она слишком…капризная, - заключил граф, подобрав наиболее безобидное слово. – Я в ее возрасте уже интересовался поступлением в школу врачебного зельетравья.
Женщина закатила глаза, и покачав головой вышла из комнаты.
Антон, старший сын графа, наследник графства Ричаргерских, сидел на крыльце под пристальным взглядом домашний помощницы по имени Перла, в руках у которой был теплый плед, на случай если мальчик замерзнет. Однако его любопытство было сильнее холода, поэтому он не сводил взгляда с ворот, ожидая гостей, которые в скором времени поселятся с ним по соседству в учительском домике, который пропах затхлостью и запущением, но по мнению его матери вполне подходил для нежеланных гостей.