Комнату в учительском домике мне выделили отдельную, в которой была одна кровать, камин, чтобы протапливать помещение и окно, на котором даже не было штор. Ни намека на шкаф или хотя бы тумбу. Голые каменные стены, со слоем вековой пыли, напоминали, что этот дом ровесник моей бабушки, которую я и не видела. В комнате было холодно, а так как мое платье промокло от снега, казалось, что это своего рода пытки, которые устроили нам по приезде. Мне было жаль смотреть на эту бедную служанку, которая стеснялась смотреть мне в глаза, утверждая, что графиня говорила натопить комнаты, а виноваты лишь ленивые нерасторопные слуги. Ну конечно.
Буквально через минуту в комнате раздался стук. Брат зашел, не дожидаясь моего разрешения, уж настолько он был зол. В его комнате было «поуютнее» за счет домашнего животного. Правда, крыса скрылась раньше, чем он успел что-либо сделать и теперь я переживала за это создание. Брат в ярости, то еще зрелище и хоть я с содроганием подумала о такой мерзости, мне не хотелось, чтобы он ее убивал.
- Я сегодня возобновлю тренировки, - его голос звучал словно он себя еле сдерживал.
- Ты знаешь правило.
- За любую магию, которая не признается в графстве Ричаргерских нас ждет казнь, - он смаковал каждое слово, впитывая в них внутреннюю ненависть.
- Они нас не пощадят, ты знаешь.
- Поэтому надо хранить это в тайне. Я уйду к морю, тут до него пол часа пешком, я узнал. А ты иди в лес. Настолько далеко, чтобы за тобой не следили.
Я молча перевариваю услышанное.
- Мы должны быть готовы. Они видят в нас жертв, но заблуждение, станет их главной ошибкой.
- Может поговорим с отцом? – я знала, что это предложение вызовет у брата отвращение, но его реакция даже хуже.
Он смеется, и в эту секунду я даже его побаиваюсь.
Мы выходим из моей комнаты, но резко останавливаемся, слыша, как за углом говорят служанки.
- Она странная, а он пугающий.
Валериан напрягается. Он берет меня за руку и тихо говорит.
- Не слушай их, идем.
Я не сдвигаюсь с места, продолжая смотреть в их сторону как завороженная.
- Неудивительно, говорят мамаша у них чокнутая, спалила дом вместе с собой, чуть и девочку не убила. Малышка могла сгореть заживо, но ее спасли.
- Ужасно. Может стоит к ней помягче, на ее глазах мать сгорела.
- Ты права, ее стоит пожалеть.
- Бедняжка. Но все равно она мне не нравится, а он и подавно.
- Нет никакой разницы, как к ним будем относится мы. Граф их сам уничтожит.
Они начинают хихикать и удаляются в противоположную от нас сторону.
Мы переглядываемся. Желание идти к отцу отпадает как хвост у ящерицы. Вместо этого мы идем каждый в своем направлении, чтобы выплеснуть всю ненависть через магию. Валериану это нужно, чтобы никого не убить, а мне чтобы не разрыдаться в первый же день. Между нами, большая разница, но о ней известно только мне.
ЭРИК
Мальчик с зелеными глазами. Эрнест Фёльдмир. Теперь просто Эрик. Парнишка выбежал из комнаты, как только Перла, работница по дому, вышла за дверь. Сейчас ему больше всего хотелось сбежать в лес и заплакать. Тут это делать ему было стыдно, вдруг кто услышит? Дорога в лес оказалась достаточно тернистой, поэтому он пару раз упал по дороге, но терпеливо шел вперед, каждый раз натыкаясь на новый корешок или колючку. В темноте было непонятно куда ведет его дорога, но от снега было легкое сияние, поэтому по мере сил он шел прямо, чтобы в конечном итоге смочь вернуться обратно. Конечно же пройдя минут пятнадцать, он понял, насколько его идея было глупой, но останавливаться было уже бессмысленно. Ощущение, что его кто-то преследует постепенно превратилось в паранойю, и под конец он вздрагивал от каждого шороха. Сова, путешествовавшая рядом с ним слегка его успокаивала, так как эта птица водилась и у них в графстве, и даже если вдруг она решит на него напасть, он точно знал, что делать. Возможно, и остальные шорохи были от ее сородичей, по крайней мере, он на это надеялся.