- Оно невероятное! – шепчу я.
И тут в моей голове лезвием проскальзывают слова брата. Костюм для личной обезьянки. Сразу становится противно и я понимаю, что он своего добился. Испортил настроение, не прилагая особых усилий.
- Я хочу, чтобы ты завтра его надела, - воркует довольная графиня, не замечая смены моей реакции.
На что я киваю, стараясь выкинуть непрошенные мысли. В этот момент приносят чай, и на мое счастье все отвлекаются на него.
Я смотрю на это платье, улыбаясь и благодаря, за такой щедрый подарок, разговариваю, и обсуждаю планы на завтрашний вечер с графиней. Шучу вместе с графом, над воодушевлением, с которым его жена выбирает украшения для бальной залы, и делаю небольшой глоток обжигающего чая. Уютный вечер. Долгая беседа. Чай с ароматом трюфеля.
Как странно. Совсем неприятный запах для чая. Мне не нравится его аромат.
Глава 7. С твоим последним Днем Рождения.
Взгляд в будущее
Парень с коротко стриженными светлыми волосами стоял у изголовья кровати, освещаемый только ледяным светом луны. Его лицо уже давно не выражало никаких эмоций и сейчас оно казалось осунувшимся от того, что с него спала маска. В ее комнате пахло жасмином и розой, сестра была помешана на запахах, из-за своего дара, и раньше ему это даже нравилось, но сейчас невероятно раздражало. Хотя нет, его до бешенной дрожи раздражало другое, белое платье, висевшее на бархатном манекене у шкафа. Столько брильянтов, что даже ночью его было сложно не заметить. Он сжал со всей силы ткань, и ему ничего не стоило, чтобы разорвать ее на мелкие кусочки, но он этого делать не стал.
Девушка тяжело вздохнула, и он напряженно перевел на нее взгляд. Видимо сон. Ей уже давно перестали сниться кошмары и в нем надобность отпала. Никаких вбеганий в ее комнату, вставаний посреди ночи и мокрых от ее слез футболок.
Она вновь пошевелилась, и он понял, что пора торопиться.
Где оно может быть? Он закрыл глаза. В нем должна быть жидкость, если он не ошибается, а значит он сможет ее почувствовать.
Девушка была мастерица до странных логических цепочек, поэтому вещи прятала как собаки кость. Найти можно лишь по запаху. Тем более, когда речь шла о такой вещи! Много лет назад, он сам сказал ей его не носить на шее, боясь, что его кто-нибудь украдет и сестренка расстроится, но это было лишь половиной правды. С темпом роста его дара, он не только мог управлять любыми жидкостями, но и ощущать их состав. Уже тогда его смутило содержание ее медальона, который остался ей от матери. Простой бутылек, склянка с красивым янтарем в форме застежки, содержал в себе концентрированные пары ртути, причем благодаря какому-то хорошему зельевику сохраненные в жидком виде. Для смертельной дозы хватило бы одной капли. Откуда у их матери был подобный предмет, он тогда понять не мог. Если бы знал тогда всю правду. Уничтожил бы? Спрятал бы? На тот вопрос он не знал ответа, впрочем, сейчас, это уже не имело никакого значения.
Парень вышел также тихо, как и зашел, сжимая в руках медальон, найденный вшитым внутрь лифчика сестры, который она, судя по всему, никогда не надевала и не стирала. И в правду сумасшедшая…кто еще до такого бы додумался. Он на секунду обернулся, и усмехнувшись лишь кончиками губ прошептал: «С нашим днем, сестра».
***
ВАЛЕРИАНА
Еще с детства я не очень любила дни рождения, потому что, когда ты пленница, невольно ждешь подвоха от окружающих. Можно сказать в этот день я становилась параноиком. Меня можно понять, если вспомнить, что в мой первый день рождения в графстве, один из одноклассников подлил мне зелье в сок, которое должно было сделать мою кожу зеленой. Но учитывая, что во мне течет кровь Фрейев, на меня оно подействовало весьма странно. У меня поднялась температура, а язык действительно стал зеленым, как и оттенок глаз. Я тогда провалялась весь день в кровати, а Перла делала мне маленькие яблочки в карамели, поэтому я даже отчасти ему благодарна. В любом случае, ему повезло гораздо меньше чем мне, сначала его отругал учитель, за такую халтурную работу (что подопытной была я, всем было плевать), затем его подкараули Эрик с Антоном, отметив его символичным зеленым синяком вокруг глаза, а потом его нашел Валериан… Что он с ним сделал, никто не знает до сих пор, но бедняга не мог отойти от шока еще две недели и навсегда теперь обходит меня стороной.