- Да, спасибо, - Валери встает и хромая идет до сундука, достает плед и выдает его мне.
Мужчина с подозрением на меня смотрит, но ничего не спрашивает, хотя думаю он спросит об этом после моего ухода, пока же он делает нам горячий чай, и я наконец немного отогреваюсь.
Видимо любопытство все же пересиливает его, и он спрашивает.
- Что с твоими глазами?
И тут до меня доходит, что Антон постарался на славу и оттенок до сих пор еще не ушел.
- Маскируюсь, - отвечаю я, и ее отец смеется. То, что его это не злит, расслабляет меня, и он действительно начинает мне нравится. Блондинке с отцом повезло.
- Пап, а помнишь у тебя были книги о различных видах магии, Эрику интересно было бы почитать, - на что я киваю, стараясь не обращать внимание на новое имя. Ляпнул, значит привыкну.
Он улыбается и начинает рыться в своих стопках, лежащих на полу, в отсутствии шкафов. Я смотрю по сторонам и замечаю сколько тут книг. Некоторые перевязаны шерстяными нитями, некоторые уже приоткрыты, словно он делал из них заметки. Даже в комнате стоит запах бумаги, перебивая сырость.
Наконец передо мной появляется толстая старая книга с коричневым переплетом, темно-зеленой обложкой и нарисованным изумрудом посередине. Страницы пожелтели, но от нее веет древними знаниями и магией, чаруя с первого прикосновения.
- Знаешь, твоя магия самая прекрасная из четырех видов, дарованных богом своим детям, - говорит ее отец.
- Богом? - удивляется Валериана.
Ее отец кивает.
Я что-то слышал от своего учителя про это, но так как слушал я обычно мягко говоря в пол уха, неудивительно, что ничего не запомнил, но она похоже вообще не знала, легенду о происхождении альвов, именно поэтому и не ответила вчера на вопрос того мерзкого учителя.
- Расскажи, пап, пожалуйста, а то надо мной смеялись вчера из-за того, что я ее не знаю.
- Твоя мама ее не любила, говорила, что это сказка, вот я и не рассказывал.
- Прошуу, - протянула она.
- Хорошо, Валери, мне она тоже всегда нравилась, - усмехнулся ее отец. - Много веков назад, на этих самых землях жил древний народ. Глаза их были темные, почти черные, так как не было в них ни капли магии, оттого, каждый день молились они богам, чтобы светило солнце, помогая урожаю расти, моля о дожде, чтобы напитать его влагой, и прося о легком ветре, чтобы он разносил семена, для новых посевов. Обо всем они могли попросить, о любви, об отваге, даже о ребенке. Привыкли боги к этому, и ничего их уже не удивляло. Стали они забывать про народ, надоело им ублажать их волю и отвечать на их молитвы. Закрылись они в своем мире, забыв о тех, кого веками охраняли. Но однажды три бога решили вновь спуститься в их мир. То был бог плодородия, красив и статен словно могучий дуб, бог хитрости, коварен и озлоблен словно одичалый волк, и бог войны отважный и суровый словно орел в горах Люфьяберга. Разлетелись они по всему свету, наблюдая, как весь их народ встал на колени. Никто не перестал надеяться, что им помогут, только в себя они веру потеряли, забыв, что их жизни нужно им самим оберегать, и урожай сеять, и военному мастерству учиться.
Вернулись два бога обратно, не захотев им помогать. Бог плодородия - Ньёрд уже тоже отчаялся, но однажды, на его пути повстречалась странная девушка, и он решил перед возвращением домой, за ней понаблюдать. День проходит, нет от нее молитвы, два проходит, неделя, месяц. Наконец не выдержал он, и спустился к ней путником, чтобы узнать в чем причина.
Приняла она его, накормила, и он, воспользовавшись моментом, решил спросить у нее. Почему она не молится богам, ведь сад ее погибает, все цветы, которые она продает на ярмарке, повяли из-за многолетней засухи. А она все ходит к речке да воду носит. И ни словечка. На что она посмеялась над ним, и сказала, что нет богам дела до ее маленького сада. Поважнее у них дела есть. Народ лечить, детей матерям дарить, от войн спасать. Так зачем же ей их о цветах молить, если сама она к речке сходить может.
Стыдно ему стало, и решил он ей помочь. Пока она спала ночью, выкопал он колодец рядом с садом, цветы полил. А когда она проснулась, не узнать было сад. Да каких только видов цветов в нем не было. Она так обрадовалась, что не смог он уйти, и решил еще у нее погостить.