Вот однажды ушла она на рынок, и нет ее долго, насторожился он и решил проверить куда она подевалась. Нашел он ее у речки. Увидела она, что ребенок тонет, и бросилась спасать, сама чуть не утонула, вытащил он ее из бурного потока. И опять ее спрашивает: «Ты же говорила, что других спасать, то богов дела, так почему же сама бросилась», на что она удивленно на него посмотрела, и ответила: «Так не успеют они, а я рядом, зачем их отвлекать». Рассмеялся на это бог, и еще сильнее захотелось ему остаться. Сам не заметил, как влюбился в юную деву. Не смог он больше скрывать, кто он есть, открылся ей. Испугалась она сначала, не захотела, чтобы он о ней заботился, ведь, сколько в мире тех, кому и вправду нужна его помощь. Обиделся он и ушел в свой мир.
Год после того прошел, он уж думал, что и забыла она о нем. Но однажды услышал он молитву. Сразу понял, что от нее. Испугался, мгновенно очутился рядом. Что же такое могло случиться, что она его просить стала. А она сидит в саду, целёхонькая и смеётся сквозь слезы, пуще прежнего испугался бог. Вдруг девушка вскочила и обняла его, сказав, что любит, что боялась, что он позабыл о ней.
Не смог он больше ее отпустить, так и остался с ней. Прожили они вместе несколько лет и родились у них четверо детей. Не знали они как счастью своему нарадоваться, но однажды один из богов – хитрости и коварства, заметил, что не было давно дома бога плодородия, и спустился к ним, нашел их дом, притворился старцем и донес главе их племени, почему боги от них отвернулись. Мол девушка по имени Меркурия, грех страшный совершила, с богом спутавшись. Глава племени разъярился, от такого бесчестия и отправил убить девушку и потомков ее греха.
Узнал об этом Ньёрд и помог ей сбежать. Сказал, что покарает он бога коварства, но, чтобы она не осталась без защиты, наградил он своих детей-полубогов дарами.
Чтобы она смогла себя прокормить, младшей дочери своей, Фрейи дал он дар силы стихий. Земля и вода их кормили, огонь согревал, а воздух охранял от диких животных отпугивая запахами и предупреждая, когда к ней подкрадывались враги. Стала она подчинять природу и глаза ее стали словно море и небо, лазурными. Старшему сыну Люфьябергу, дал возможность управлять животными, сделав из них армию защитников и его глаза стали прозрачными, чтобы видеть чувства диких зверей насквозь. Дочь, Ричаргера, что разбиралась в травах и больше всего любила желтые цветы на лугу, наградил даром варить зелья и различать запахи. Ее глаза пожелтели, и она стала чувствовать опасность в еде, которую отравили враги из ее племени, тем самым спасла свою мать от смерти. И последнего своего сына наградил даром времени. Когда его возлюбленная хотела вновь увидеть своего бога, он поворачивал стрелки часов вспять, переносясь обратно, давая родителям возможность увидеть друг друга. Его глаза стали зелеными как ее сад в день их первой встречи.
Узнали боги об этом, и рассердились на него. Не имел он права, такие дары раздавать. Заковали его в Хвергельмир, до конца времен. И решили, чтоб народ усмирить нужно вернуть ее с детьми в их племя. Поставили ей условие, оставят они их в живых, но пусть ее дети женятся и выйдут замуж за местных. Тогда и молить богов они перестанут, ведь сами смогут справляться, и войны не будет. Но один только дар их смущал, ведь если мальчишка время вспять повернет, то выберется бог. Поэтому на его род было наложено проклятие, которое день за днем извело его магию.
- То есть поэтому у нас магии нет?!
Отец девочки улыбнулся.
- Легенда говорит, что так.
- То есть тот бог так никогда и не выберется на свободу? – спросила девочка.
- Я много лет изучал эту легенду, и в древних книгах сказано, что есть один способ. Должен родиться ребенок, в котором будут все четыре дара. Тогда будет в нем сила бога, подвластная освободить его.
- Это невозможно, мне учитель говорил. При смешении крови дети либо умирают, либо перенимают дар одного из родителей. Поэтому смешение крови и не поощряется, а кое-где и вовсе запрещено.
Мужчина кивнул.
- Это так, поэтому это лишь легенда.
- Грустная легенда, они были не виноваты, - произнесла Валериана. – Хотя боги добились своего, им и вправду уже никто не молится.