Такая оценка недоделанного ухажера мне понравилась.
- У меня кое-что для тебя есть, - напрягся я, понимая, что хорошо она на это не отреагирует.
- Что? Ты разве не подарил мне тот набор для зельев, что я выпрашивала у тебя два года! – нахмурилась, улыбаясь, она. – Удивительно, что ты вообще с ним расстался!
- Точно, удивительно, - закатил я глаза. – Ты говорила о нем месяц до дня рождения, рассказывая, как бы тебе было с ним хорошо, - она скривила рожицу, и высунула язык.
- Жмот.
- Махинаторша.
- Я знала, что рано или поздно ледяное сердце графского наследника дрогнет, и он сжалится надо мной.
- И со многими ты проделываешь такие финты? – приподнял брови я.
- Только у тебя ледяное сердце, - пожала она плечами. – Вон посмотри на своих вздыхающих поклонниц в углу, они не дадут соврать.
- Там никого, - закатил я глаза.
- Вот именно, даже они уже перестали питать надежду, что оно оттает!
- А как же Эрик, - засмеялся я.
- У него вообще нет сердца, - злобно высказала она, вызывая наш уже общий хохот.
- Жаль его нет, он бы поспорил на эту тему.
- Ты еще не заметил? Его никогда нет, когда нужно! – затем она помедлила. – Так что ты хотел мне отдать?
Не успел я начать, как внезапно в зале начался гул. Он только нарастал, словно все увидели, что-то невероятное, что вызвало у них восторг, а может быть панику. Я осмотрелся, но так и не понял, что произошло.
- Брат! – Валери напряглась, но по глазам было видно, что она все равно была ему рада. Он шел по направлению к нам, и бальная зала расступалась сама собой.
- Валери, стой! – но я не успел, она вырвалась и поспешила навстречу к своей злобной копии.
Внимание всех было приковано к ним, все ждали что сейчас что-то будет. Тот, кто не появлялся ни на каких церемониях, что уж говорить, он даже на завтрак не спускался! Пришел сюда. Я видел по глазам отца и матери, что они напряжены до предела, видел, что даже охрана начала приближаться, как бы стараясь делать вид, что просто гуляет на празднике вместе со всеми.
- Отдай его! – его голос был громким и четким.
- Что, о чем ты?! – девушка ничего не понимала, как и остальные, что стояли вблизи, пытаясь услышать их диалог.
- Валериан, - я попытался его успокоить, но он оттолкнул мою руку.
- Не лезь, - в его взгляде было столько омерзительной брезгливости по отношению ко мне, что на секунды мы с ней опешили.
- Отдай его, живо, - он схватил ее за руку. В эту минуту во мне словно что-то взорвалось, захотелось врезать ему со всей силы. Он не имеет права обращаться так с той, кто его так любит. Единственной, кто его любит. Только не с ней.
- Брат, я не понимаю, о чем ты!
- Решила спрятать его там, где вода, за этим тут столько декораций?! Чтобы я не нашел? И платье. Обезьянка довольна?
Резкий шлепок заставил музыкантов перестать играть. Он был такой звонкий, что зал словно замер, словно удар пришелся по каждому, а не только по парню, который сжимал рукой поалевшую щеку. В его глазах не было злости, хотя я ожидал, что он может поднять руку в ответ.
- Если ты его не вернешь, я продолжу, - парень развернулся и направился к выходу, оставляя пораженных гостей стоять в оцепенении.
- О чем он?! – девушку трясло, она схватилась руками за плечи, и мне показалось, что вот-вот, и она рухнет.
Но рухнула не она. Рухнуло все вокруг. Стоило ему выйти, как весь стеклянный поддон раскрошился вдребезги, роняя за собой всех, кто был на нем в океан воды, толпы и крови. Кровь смешалась с водой, окрашивая бело-серое, почти стальное платье именинницы в алые пятна, словно отвечая ей на пощечину.
Не знаю поняли ли остальные. Но то, что понял отец было очевидно. Этот парень ответит за свой поступок, даже если никто и не догадается, что это дело было его рук. Даже если никто не узнает, что он практикующий маг, как и его сестра. Он раскрыл свои карты. Осталось только понять зачем…
Я подхватил ее на плечо, выбираясь из месива упавших женщин и мужчин, пробираясь к выходу. Я чувствовал, что в моем колене есть осколок, а правая штанина порвалась, но сейчас это мало меня заботило. Я крепко держал ее, боясь уронить в этом уродливом произведении искусства, созданного ее братом. Если на ней будет хоть царапина, я не убью его, ради нее, не стану, но сделаю так, что к ней он больше не приблизится. Не увидит даже ее лица. Отец с матерью были на балконе, поэтому их вся паника не коснулась. Мать быстро увела охрана, а отец продолжил давать указания слугам, успокаивая всех, что виной стало ненадежное стекло. Что нет причин волноваться, и всем окажут помощь. Я чувствовал, как ее трясло на моем плече, и пытался как можно быстрее вырвать ее из этого ужаса. Но кажется, что для нее этот ужас теперь кончится не скоро. Крики раздавались в ушах звонким эхом, и радовало, что в зале совсем не было детей. На такие вечерние приемы их брать не принято, теперь я был даже этому рад. Мои глаза искали Виолу, но ее я так и не видел весь вечер, поэтому надеялся, что она не успела сюда зайти.