- Валери, - я коснулся ее плеча.
- Я не могу, не могу, не могу. Только не его, прошу. Пожалуйста, - ее голос дрожал, будто она всю ночь была на морозе.
- Девушку тоже надо осмотреть, - говорит сухо доктор, судя по всему, для него это лишь стандартный рабочий день.
- Не смейте его оставлять! – в панике кричит она, пытаясь ухватиться за соломинку.
- Им занимаются другие доктора, - устало говорит он.
- Вы тоже идите к нему!
- Я осмотрю ее, идите к ее отцу, - отвечаю я. Он молча разворачивается и уходит.
Проходят минуты. Она смотрит в одну точку. Словно больше не верит. Перестала верить. Без эмоций, без слез, без чувств.
- Валери, тебе нужно смыть все, я посижу тут.
Тишина, словно бы меня и нет рядом, она продолжает смотреть в пустоту, сжимая плечи, впиваясь ногтями в кожу. Я уже бросил попытки разжать ее руки. Мне кажется, что если я вытяну ее из этого оцепенения, то просто не смогу ничего сделать. Потому что вытягивать ее из ямы отчаянья и горечи больше было некому. Последний, кто был на это способен, лежал за этой дверью хватаясь за жизнь пока я беспомощно смотрел, как на моих глазах от одиночества умирает его дочь.
Чёрт. Я вскочил, понимая, что больше не могу на это смотреть. Я не могу сидеть рядом, понимая, что могу помочь там. Даже если отец позвал лучших докторов, мне плевать. Он знает, что в зельях я разбираюсь не хуже, тем более я знаю все о крови потомком Фрейев, ее поведение, реакция. Даже лучше них! Ведь именно я был всегда рядом с ними.
Но стоит мне подняться как происходит то, чего не ожидал никто.
- Убирайся от сюда! – она видит его раньше других, должно быть услышала еще на подходе. В ее голосе столько ярости, сколько я никогда не слышал. Сколько в девочке, которую я когда-то знал, не должно было поместиться.
Он стоит у входа, с мокрыми волосами и мокрой одежде, словно только что попал под дождь. Отстраненное выражение лица, прямой взгляд, свисающие по бокам руки в белых перчатках, которые он, судя по всему, одевал на вечер.
- Валериана подойди, - спокойный сдержанный, словно не его отец там борется за жизнь.
Я соскакиваю и хватаю его за плечо, но он неподвижен. Я делаю невероятное усилие, чтобы не размазать его по стене, только чтобы доктора не отвлекались на нас.
- Не смей к ней приближаться, - мои челюсти сжаты, только так я немного себя контролирую.
- Валериана.
Он словно начал задыхаться. Но продолжал упрямо стоять на своем. Видимо она что-то делает с воздухом вокруг него.
- Подойди.
Взглядом она оставила меня на моем месте. И подошла к нему. Пару слов и она кивнула.
- Иди к отцу, я буду с ней. Ты тоже ему помоги, - кинул он Виоле.
- Я с ней тебя не оставлю! – сестра, словно выйдя из оцепенения кинулась на него. Она все понимает по моему лицу, и готова бороться, даже не зная ситуации. Ей хватет многих лет жить с ним под одной крышей, чтобы понять, что виноват он. Также как и я она была настроена решительно.
- Антон, прошу. Виола. Мне нужно с ним поговорить. Одним, - что-то в ее голосе кажется неестественным.
Мы оба опешили. Оставить ее с тем, кто чуть не убил сотню альвов. Но спорить с ней сейчас, было все равно что толкать собственноручно с обрыва. Я сжимаю кулаки, но киваю, Виола удивленно смотрит на меня затем на Валери.
- Если ты, ублюдок, ее хоть мизинцем тронешь, то обещаю, яд в твоей еде будет последним, что ты почувствуешь.