Они переглянулись.
- Мы волновались за тебя. Ты потерял сознание.
- А еще мы принесли тебе торт! Перла испекла.
- Мне? – настороженно спросил я. - Но зачем, у меня не скоро день рождения.
- Мы подумали, что тебе могло стать грустно из-за случившегося…тем более ты не пробовал торт с дня рождения Антона.
- Мы волновались за тебя, правда.
Валериана для верности даже кивнула.
Мне было приятно и страшно. Словно бы сейчас они скажут, что пошутили. Но нет. Они стоят и искренне улыбаются, отрезают мне самый большой кусок торта. Валериана выбирает чай на свой вкус, а Антон перекидывает вишню со своего куска. Говорит, он ее много съел у Перлы, а мне нужно быстрее поправляться, чтобы опробовать его нового коня. Говорят, лошадей нашли за двадцать минут от конюшни, привязанных в лесу.
Они смеются, подшучивают надо мной, и друг над другом, наливают чай и спорят у кого кусок торта больше.
Словно семья. Нет. Гораздо лучше. В глазах скапливается вода, и я от стыда отворачиваюсь, затем вру, что это из-за дыма они до сих пор слезятся.
Я очень сильно боюсь это разрушить, словно мне доверили дорогую хрустальную чашу, а зная мою неугомонную подвижность ее невероятно сложно будет сберечь. Мне страшно, что они откажутся от меня также, как когда-то родители.
ВИОЛА
Отец кричит. Так кричит, что уши закладывает. Скоро он закончит с охраной и слугами и перекинется на меня.
По правде говоря, есть за что. Но я буду стоять на своем. Вранье — это мой конек, только вот отец знает, что я виртуозная фигуристка. Тут меня даже мама не спасет. Как же все неудачно вышло!
- Я одного не понимаю, как они перепутали моего сына с их наследником?! Они совсем безмозглые, на наше счастье, - отец обращается к маме, уставшим, от долгой злости, голосом.
Слуги выгнаны, охрана наказана, гости отправлены по домам. Отец как всегда весьма работящ.
- Это Перла. Она говорит ее вина. Мол, отправила каких-то странных гостей, желающих поздравить наследника к Виоле. Сказала он подойдет к сестре. Но подошел Эрик и схватили его.
- Они слепые? У мальчика глаза ЗЕЛЕНЫЕ.
- Вообще-то нет, пап, - я подаю голос и тут же жалею об этом. Кажется, он про меня забыл, а я напомнила. Совсем не кстати… Но так как выбора теперь нет, я решаю его заболтать. – Не знаю, какую глупую шутку затеял Антон, но глаза у того мальчика были как у нас, золотые. Да и книга Ричаргеры была у него в руках.
- Поистине нелепость. Его отец небось думает саботаж устроили, прознав про его план.
- Пусть думает, - отвечает отец. – Наш сын удачлив, умен, раз спас на счастье графа Фёльдмиров их сына. Но лучше, если они будут считать, что у нас в его графстве есть свои уши и глаза. Дезориентация, дезертирство, затем смута. Они сами себя уничтожат.
Мама задумчиво кивает.
- Но только одно меня смущает и настораживает, - говоря это отец поворачивается ко мне. – Если мальчишка был заперт в горящей конюшне…кто тогда украл книгу?!
Черт. Отец, как всегда. Делает вид что забыл или не заметил, но стоит жертве расслабиться, он задает самый каверзный вопрос.
- Не знаю, - нейтрально отвечаю я, стараясь что бы ни одна нотка в моем голосе меня не выдала. – Возможно, Эрик успел до этого ее спрятать, а может это те, кто хотел убить брата…
- Ага. И поэтому ее нашли валяющейся на крыльце особняка, - у отца на лице ехидная улыбка. Конечно же он мне не верит.
- Видимо, когда схватили Эрика он ее обронил, - продолжаю врать я. Знаю. Было бы проще от нее избавиться, и вряд ли бы кто доказал что-то. Но она была настолько древняя, что рука не поднялась такое вытворить. Перебор, даже для меня.
- Отлично, тогда я думаю, самым логичным будет спросить у мальчика, как все было на самом деле.
Отец выходит из кабинета, и я бегу следом, понимая, что если мальчик догадается, что я хотела его подставить, то он все расскажет папе. Книга все это время была у меня.
В гостевой комнате полно народу, тут даже Антон. Что он тут забыл?! Ах да, тут та девочка…