Эрик лежит на кровати, весь чумазый. Испачкал все простыни, как отвратительно. Я брезгливо отхожу за спину отца. Папа смотрит на мальчика оценивающе, похоже его поведение вошло в рамки допустимого для ребенка его возраста, а значит он сыскал у графа уважение, пусть отец этого и не покажет.
- Рад, что ты выжил.
- Я тоже, - мальчик отвечает совсем неподобающе, но похоже папу это веселит.
- Не буду скрывать, я в тебе сомневался. Особенно когда пропал и ты и книга.
Ну вот. Этот болван с подозрением смотрит на меня. Ну папа, зачем ты затеял эту игру?! Опозорить? Чтобы парнишка сказал это при всех. Сейчас он мученик, ему поверят, а не мне.
- Книга тоже пропала?
- К счастью, сейчас она на своем законном месте в библиотеке. Хорошо, что ты отдал ее Виоле, перед тем как на тебя напали, а то бы тоже сгорела.
Супер. Делает вид, что я ему рассказала, а мальчику лишь дает возможность подтвердить то, что знают без него.
- На самом деле, я не отдавал. Выронил, когда меня схватили.
Я ловлю его взгляд и вижу в нем игру. Он принял мою сторону, но мне не ясно почему.
- Видишь пап, как я и думала, выронил на крыльце, просто слугам и в голову на пол не приходило смотреть, вот и не нашли ее! – щебечу я.
Отец начинает смеяться, качает головой и встает.
- Поправляйся. Тебе нужны силы, чтобы жить в этом графском сумасшедшем доме.
- Я могу с Вами кое-что обсудить? – спрашивает папа той девочки, когда отец уже открывает дверь.
- Да, конечно, - говорит отец и они выходят.
Затем выходит Перла с грязной посудой и остаемся мы вчетвером. Я хмуро смотрю на своего спасителя и не могу понять, в чем причина такой благодетели.
- Ты украла книгу Ричаргеры?! – шипит на меня Антон.
- Зачем ты меня спас? – игнорирую я Антона, задавая вопрос этому грязнули.
- Скажи спасибо и забудь, - отвечает нейтрально он. Отлично, только жалости и милосердия не хватало.
- Отвечай! – настаиваю я.
- Я не привык скидывать вину на девочек, даже если они и виноваты.
- В следующий раз не стесняйся, - отвечает Антон, закатывая на меня глаза. – Ей пойдет на пользу.
- Спасибо за поддержку! – кричу на него я.
- В этом вопросе ты ее от меня не получишь.
- Я думаю, что ты очень умная раз такое придумала. И смелая, раз знала, что есть риск. Хотя не думаю, что нам есть из-за чего воевать. Ты ненавидишь моего отца. Я его тоже ненавижу. У нас больше причин дружить, чем ругаться.
Я пораженно на него смотрю и тут до меня доходит.
Его хотел убить собственный отец. Мальчишка в любом случае бы умер, ведь если бы пострадал Антон, то его бы казнили в первую очередь…
Глава 14. Где я был, пока твой мир рушился.
Взгляд в будущее
ЭРИК
Эрнест Фёльдмир. Два слова, которые я уже не видел около девяти лет. Девяти ли? Уже и со счету сбился. Разборчивый почерк, тонкие буквы. Так обычно пишут девушки. Но это не Валери и не Виола. Остальные мое имя не знают. Настоящее имя.
Я сжал бумажку и бросил в камин. Неудачная шутка.
И все-таки, если не шутка?
Я пнул одеяло, и оно свалилось с кровати. Можно было бы расспросить слуг, кто ее принес, пока я спал, но полагаю, что тот, кто это сделал много получил, чтобы не проболтаться. В любом случае, тому кто так пошутил несдобровать…
Я натягиваю штаны и футболку, хватаю пару галет, которые остались еще с тренировки и бросаю их в сумку. До выезда с города, пешком, идти около часа, да час обратно. Лошадей брать слишком приметно, а я хотел разобраться с этим один. Завтрак я точно пропущу, но надеюсь успею к обеду. От Валери, конечно, перепадет, за то, что последний ее поздравлю с днем ее рождения, но оставить дело так я не мог.
Выскользнуть из дома, пока все спят, особого труда не представило, поэтому до конца завтрака все будут думать, что я сплю. А там я вернусь, и всегда можно будет что-нибудь придумать. Впрочем, единственный, кто не поверит в мою ложь, это Антон. Если я всегда подмечаю поступки окружающих, то он видит насквозь их настроение. И только Валери не видит ни того, ни другого. Словно имея идеальное осязание, ей напрочь отбило зрение, интуицию и чувство самосохранения. Возможно, все это, как и злобу на мир, за них двоих, получил ее брат. Он точно дьявольской внимательностью не обделен.