Следующая фраза далась мне нелегко, потому что я действительно не любил признавать свои слабости, а их у меня хватало.
- Нет. Дар мне не достался, - сухо ответил я.
- Может ты просто не сумел его раскрыть? – кажется Стеф даже расстроилась.
- Я много пробовал, но ничего не выходило.
- Думаю еще не все потеряно, - ответила Азара, на что я решил не спорить. Если бы был такой шанс, я бы не сдался. А я сдался и уже давно.
- А с других графств потомки, каковы в магии? Я слышала тут два наследника с графства Фрейев.
Это направление разговора мне не понравилось, и я решил его замять.
- Не знаю, им запрещено это делать.
- Да брось, уверена они плюют на запрет.
Азара заметно напряглась.
- Мне кажется, что не стоит о них говорить, у них определённо свои игры. Магов стихий лучше не злить.
- Игры? - удивился я.
Кто-кто, а Валериана даже в мяч играть не умела, что говорить о других играх, с более высокими ставками.
- Я кое-что слышала, пока ходила проверить лошадей. Говорят это было ужасно.
- О чем ты? – последняя фраза меня напрягла, так как мне не хотелось, чтобы кто-то узнал про секрет Валери, пусть и не от меня.
- Ну вроде бы на празднике, на чьем-то дне рождении кажется… случилось что-то страшное, все выбегали оттуда в крови. Говорят, кто-то даже умер.
Внутри меня все похолодело, словно все внутренности пробили ледяные сосульки неприятного предчувствия, что я нахожусь не в том месте. За секунду мир стал темнее на пару тонов, но я, как всегда, не подал вида, еще с детства научившись прятать свои эмоции.
- Что ты еще слышала? – напряженно спрашиваю я, а мои внутренности уже готовы кинуться бежать в особняк, оставив омертвевшее от нарастающей паники тело тут. Однако внешне я сохранял абсолютно спокойный вид.
- Кто-то сказал, что без мага воды не обошлось. Кажется, тот, кого я видела, отвечал за декорации…он уверен, что поддон лопнуть сам никак не мог. Вот я и подумала, что возможно это пленные дети из графства Фрейев. Но может я ошиблась…
Она видела по моему лицу, как оно краснеет, поэтому как с душевно больным снижала тон голоса понемногу.
- Мне нужно идти, - кинул я и сорвался с места, настолько быстро, насколько позволяла мне моя замедленная от шока реакция. Сейчас я чувствовал себя последним предателем. Чтобы там не произошло, я совсем забыл про ее день рождения…я должен был быть там уже давно.
СТЕФАНИЯ
Терпеть не могла ходить пешком. Уж лучше верхом. Но сестра перестраховщик, не хотела в случае засады терять лошадей, поэтому оставила их с нашим попутчиком.
Мы сомневались, что сын нашего отца придет один. Но он пришел, сделав уже нас похожих на оккупантов.
«Он совсем на него не похож», - эта мысль принесла досаду и облегчение одновременно. Его непохожесть делает его похожим на нас. Слабым. В нем нет жесткости, а без этого он нам не помощник. Тем не менее шансов без него у нас нет вообще, так, хоть будет попытка.
В животе урчит и вспоминаю о нашем попутчике. Макс караулил лошадей уже весь день, голодный, поэтому наверняка был зол как пещерное чудовище. Впрочем, он станет еще злее, когда увидит, что проверять пришла я, а не Азара. Он влюблен в нее с детства, поэтому готов сделать все что она пожелает, и на его счастье моя сестра «душка», редко о чем просит кого-либо. Поэтому он молча будет голодать, не сказав ни упрека в нашу сторону.
Думаю, что если его отпустить поесть, то никто и не подумает дурного, вокруг столько гостей и суматохи. Никого не удивит парень с зелеными глазами. Может если я скажу ему найти Азару он согласиться? Без нее есть он точно не будет.
Солнце уже зашло, поэтому становилось дико холодно, по крайней мере мне. Я всегда слишком быстро мерзну, достаточно легкого ветерка. Я иду вдоль ручья, который должен привести к горной реке, а перейдя ее по мосту и пройдя еще минут пятнадцать я найду того беднягу. Как он вообще согласился выкрасть нам лошадей и поехать в другое графство. Если об этом узнают - его казнят. С воровством у нас строго. Может оно и правильно, но порой из-за этого дети лишаются родителей. За кусок украденного хлеба становиться сиротой явно не верх справедливости, но власть так не считает. Как и наш отец. Ему плевать. Я его ненавижу. Ненавижу так, что вижу в кошмарах.