- Идем, а то будем выслушивать от графини нотацию о нашем поведении. Отца сейчас нет, чтобы нас спасти, - засмеялась я.
Он не хотя кивнул, и позволил мне себя уволочь за собой.
На улице и в холле уже действительно никого не было и стоило нам пройти к коридору ведущему к столовой, отвечающей за прием гостей, а не семейные приемы пищи, как слуга испарился, явно надеясь, что мы в состоянии дойти дальше сами, не свернув никуда по прямой дороге.
Я уже собралась зайти внутрь, преодолевая последние десять метров, как его рука, не дала мне это сделать.
- Подожди.
Он стоял непривычно близко, оставляя между нами, не более тридцати сантиметров. Я пыталась уловить эту перемену в его глазах, но смотреть в них трезво, было вовсе не просто. Щеки опять начали гореть, а сердце понемногу загоняло мои легкие в тупик, заставляя вдыхать все глубже и быстрее.
Он знал, что со мной происходит, не мог не замечать ведь. И словно специально приводил меня в такое состояние. Однако в этот раз, кажется, мы были на равных, потому что его взгляд казался таким же безумным, взбудораженным, как и у меня. Рука по-прежнему была в его руке, пока по ней били электрические разряды.
Я сглотнула, облизав нижнюю губу, привлекая его внимание туда, куда не собиралась. На секунду, словно погружаясь в чары момента я поддалась вперед, не сводя с него взгляда, ожидая его следующий шаг.
- Постарайся меня за это не ударить, - забавляясь сказал он, и я уже начала мысленно перебирать, что он сейчас выдаст, что у меня появится такое желание. Но он сделал совсем не то, что я от него ожидала.
Откидывая мне капюшон, путаясь рукой в моих волосах, он, внимательно смотря поочередно мне в глаза, затем на губы, приблизил меня, словно давая мне возможность отстраниться. Он коснулся губами моей щеки, заставляя меня замереть, закрывая глаза, почувствовать его дыхание на своих губах. Секунда, и не получив отказа он притянул сильнее меня к себе, касаясь моих губ своими. По телу разошелся жар, поднимая температуру тела, словно мы готовы были сгореть вместе. Губы сначала неспешные, затем, словно не в силах больше сдерживаться впились, сильнее срывая все заперты. Моя рука сжимала его плечо, вторая была в волосах, хотела притянуть его еще ближе. Будто сейчас было недостаточно, до боли мало. Его руки обвили талию, словно читая мои мысли, и, если бы не стена за моей спиной, мы бы потеряли равновесие. Я не успевала переводить дыхание, и не знаю, сколько бы могло продлиться это безумие, если бы он не отстранился тяжело дыша.
Губы горели, до сих пор ощущая его прикосновения. Мои глаза нашли его, и на секунду я потеряла дар речи, потому что такое его выражение лица видела впервые. И оно мне уж точно безумно нравилось. Не знаю, горели ли его глаза также как сейчас мои, но то, что у него снесло крышу это точно.
- Надеюсь теперь достаточно прозрачно, что у меня на уме? - все еще улыбаясь он поднял бровь.
- Думаю такие намеки я в состоянии понять, - засмеялась я, все еще пребывая в некой эйфории.
- Если ты еще раз прикусишь губу, я ее откушу, - шепнул он, переводя дыхание, по-прежнему косясь на мои губы.
- Думаю, она нам обоим еще понадобиться, - ухмыльнулась я.
- Безусловно, - на его лице теперь играла улыбка не просто хитрого кота, она была довольной, счастливой, словно в глазах поселились искорки.
Сзади послышались шаги, и мы напряженно отстранились друг от друга, словно дети, пойманные врасплох за поеданием сладкого.
Антон вошел в коридор и с подозрением на нас уставился.
- И что это с вами?
- С нами все нормально. А ты разве не должен уже сидеть рядом с графом? - перевел тему с нас Эрик, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица, и думаю ему это удавалось лучше чем мне.
- Были другие дела, - он изучал нас минуту, и явно обо всем догадался.
- Ладно, заходи внутрь, а я поговорю с Виолой. Мне есть что ей сказать, - Эрик не двусмысленно поднял бровь, обращаясь ко мне. - Заходи, тебе стоит там быть, мы, итак, опоздали.
Я кивнула, пытаясь понять, почему он так уверен, что Виола не на приеме.
Получив мой ответ, он, кивнув Антону, прошел назад по коридору и скрылся, за дверями ведущими к лестнице на второй этаж.
Я уже собиралась зайти, но Антон заговорил.
- Знаешь, я рад за вас.