Кули знали, что каучуковые деревья ценятся выше, чем их жизни. Поэтому и прятались под развесистыми кронами пока еще нетронутых деревьев, когда работали, бунтовали или совмещали два этих занятия. Ужас, заставлявший Александра просыпаться по ночам, — вид плантации в огне — он прятал под льняным костюмом. Страх, что его прирежут во сне, он смирял, окружая себя слугами и молодыми женщинами, своими con gái.
В те дни, когда в каучуковых зарослях появлялась новая прореха или когда грузовики, перевозившие каучуковые шары, попадали в засаду по дороге к порту, Александр отправлялся бродить между рядами деревьев в поисках руки с тонкими пальцами, чтобы она разжала ему кулак, в поисках ловкого языка, чтобы он расцепил ему стиснутые зубы, в поисках узкой горловины между ног, чтобы она утолила его гнев.
Хотя кули были неграмотными и даже помышлять не могли о том, чтобы выбраться за пределы Вьетнама, большинство из них понимали, что синтетический каучук все прочнее утверждается во всем мире. Их терзали те же страхи, что и Александра, в итоге многие покидали плантацию и уходили искать работу в города, в крупные центры, где присутствие американцев — десятков тысяч американцев — создавало новые возможности, новые способы жить и умереть. Некоторые из бывших кули превращались в продавцов американской тушенки SPAM, солнцезащитных очков или гранат. Те, кому по силам оказывалось быстро освоить тональности английской речи, становились переводчиками. А самые решительные делали другой выбор: исчезали в извилистых туннелях под ногами у американских солдат. Они умирали смертью двойных агентов: между двух линий огня или в четырех метрах под землей — разорванные бомбами или съеденные личинками, проникшими под кожу.
В тот день, когда Александр понял, что после обработки соседних лесов «оранжевым веществом» отравленной оказалась четверть его деревьев, а старшего над рабочими придушил во сне главарь коммунистов-повстанцев, он взревел.
И сорвал свой гнев на Маи, которая попалась ему на пути, пролегавшем между злостью и безнадежностью.
МАИ
ДЛЯ ФРАНЦИИ КОЛОНИЗАЦИЯ ИНДОКИТАЯ, а с ним и Вьетнама была прежде всего вопросом экономической эксплуатации, а не заселения новых территорий. Франция сумела наладить здесь производство каучука, засадив целые плантации. Требовалась несгибаемая воля, чтобы удерживать на местах артели местных сельскохозяйственных рабочих, которые истребляли бамбуковые леса, выкорчевывая глубоко вросшие в почву корни, а потом выращивали на их месте каучуковые деревья, чтобы потом от зари до зари собирать их сок. Каждая капля собранного латекса оплачивалась каплей крови или пота. Собирать с каучуковых деревьев сок можно было в течение двадцати пяти — тридцати лет, но каждый четвертый из сорока восьми тысяч кули, отправленных на плантации, столько не проживал. Эти тысячи смертников до сих пор пытаются отыскать в шепоте листьев, шорохе веток и вздохах ветра ответ на вопрос, почему при жизни они занимались тем, что сажали на месте родного тропического леса деревья, привезенные с Амазонки, почему эти деревья лишали их жизни, почему с этими деревьями на головы им свалились какие-то иноземцы, притом что эти рослые люди с такими бледными щеками и такой волосатой кожей ничем не напоминали их предков с их костистыми телами и эбеново-черными волосами.
Маи, как и все кули, обладала кожей медного цвета, а Александр обладал внешностью властителя, короля своих владений. Александра в момент встречи с Маи обуревала злость. Маи в момент встречи с Александром обуревала ненависть.
КУЛИ
ЭТО СЛОВО ИСПОЛЬЗОВАЛОСЬ В САМЫХ разных странах на пяти континентах еще с прошлого века. Изначально так называли всех работников родом из Индокитая, которых на тех же судах перевозили те же капитаны, которые в свое время перевозили рабов.
По прибытии на место кули заставляли работать как скот на плантациях сахарного тростника, в шахтах, на строительстве железных дорог — очень часто они умирали еще до истечения пятилетнего контракта, так и не увидев обещанной им платы. Компании, занимавшиеся таким фрахтом, с самого начала исходили из того, что двадцать, тридцать или сорок процентов «лотов» не вынесет перевозки по морю. Индусы и китайцы, которым все-таки удавалось дожить до конца срока контракта в британских, французских и нидерландских колониях, обосновывались на Сейшелах, Тринидаде-и-Тобаго, на Фиджи, Барбадосе, Гваделупе, Мартинике, в Канаде, Австралии, США… До кубинской революции самый большой китайский квартал Латинской Америки находился в Гаване.