Наоми не успела оплакать шестьдесят восемь погибших, нужно было дать возможность выжить оставшимся сиротам.
В результате три с лишним тысячи детей смогли воспользоваться этой привилегией: начать жизнь заново в новой стране, с новыми родителями. Военные и волонтеры, кормившие их из бутылочек, передали первых детей приемным родителям прямо на посадочной полосе в Сан-Франциско.
Президент Форд, окруженный волонтерами, военными, родителями и детьми, с грудничком на руках, охотно улыбался в камеры. Он знал, что измученные взгляды детей, привыкших к беспризорности, послужат ему очередным способом создать под конец образ победоносных Соединенных Штатов — в канун их окончательного ухода из Вьетнама. Именно поэтому он и развернул красную дорожку для приема этих «пылинок жизни».
«ЗАЙЧИКИ»
ПО ХОДУ ОПЕРАЦИИ «BABYLIFT» ХЬЮ Хефнер, основатель и главный редактор «Плейбоя», выделил свой частный самолет и своих «зайчиков», чтобы облегчить доставку маленьких сирот из центра обработки заявок в Калифорнии к их приемным родителям в Мэдисоне, Нью-Йорке, Чикаго… «Зайчики» развлекали детишек с тем же шармом, с которым заставляли мужчин почувствовать слабость в коленях.
АННАБЕЛЬ, ЭММА-ДЖЕЙД И ХАУАРД
Родителей не выбирают не только при рождении: эм Хонг оказалась прижатой к Аннабель, к ее шее, ее духам. Имя Эмма-Джейд приводило на ум красавиц американского Юга. Так девочку окрестили на борту частного самолета Хью Хефнера, в окружении женщин из семейства «Плейбоя».
Аннабель и Хауард приняли решение вырастить Эмму-Джейд в Саванне — как будто у ребенка не было иного жизненного пути, кроме составленного ими.
Аннабель в своих платьях без единой морщинки занимает должность супруги Хауарда, почтенного политика с безупречной прической и увещевающим голосом. В любой час дня и ночи Хауард может быть уверен в том, что в доме у него идеальный порядок — самого же его непрерывно фотографируют, когда он проводит собрание или прием. Может он рассчитывать и на то, что рядом с ним будет Аннабель, столь же безупречная, как и он сам. Аннабель, в свою очередь, абсолютно уверена в том, что до конца сохранит свой титул миссис Прэтт. Выступая по телевизору или по радио, Хауард часто использует формулу «я и моя супруга».
Некоторые их друзья считают, что у Эммы-Джейд подбородок и взгляд в точности как у ее отца Хауарда, другие настаивают на том, что она вылитая Аннабель.
Вне всякого сомнения, Эмма-Джейд очень похожа на свою мать. Ее стрижет та же парикмахерша, что и Аннабель. Она носит те же платья, только в детском варианте: этакая принцесса-недотрога. Она сидит так же, как и Аннабель: колени сдвинуты и слегка наклонены влево. Следуя по стопам матери, Эмма-Джейд становится чирлидершей, играет в волейбол, баскетбол и на пианино. Аннабель отдает Эмме-Джейд все свое тело и душу. В благодарность — а скорее, из инстинкта самосохранения — Эмма-Джейд копирует ее образ.
За двадцать лет их совместной жизни не случается ни одного скандала, не возникает ни единого противоречия. Их быт лишен всяческой истории, о нем почти не осталось воспоминаний. Дни, месяцы, годы накапливаются и повторяются, как минуты на циферблате часов, их не затмевает даже и тень сомнения. Никто и не подозревает, что Аннабель взяла на себя обязательство поддержать политические амбиции Хауарда, а он взамен — защитить ее от богатого и влиятельного семейства, в котором ее заставили дать перед лицом Господа клятву, что она не запятнает своей чистоты до свадьбы, а также не запятнает репутацию семьи и откажется от плотской любви к лучшей подруге Софии.
АННАБЕЛЬ И МОНИК
В БОЛЬШОМ САДУ ПРИ историческом музее Саванны проходил ежегодный конкурс на лучший яблочный торт, и Аннабель совершенно очаровал тарт татен, который испекла Моник, — жюри сочло этот торт «голым», то есть неприличным, поскольку по всему диаметру выступали наружу четвертинки яблок. После знакомства Аннабель и Моник повадились проводить целые дни вдвоем на кухне, в результате Эмма-Джейд научилась делать салат нисуаз, рагу с фасолью, клубнику шантильи и печь «кошачьи язычки», а также освоила первые французские слова.