Когда у Там появилась такая возможность, она стала давать ссуды сотрудницам, которые хотели открыть собственный салон. Луи помогал новым хозяйкам снимать помещения, обставлять их, создавать и обновлять запас инструментов и клиентов. Год от года он все плотнее внедрялся в каждую из областей этой коммерции, которая стремительно развивалась, — в ритме новых открытий и разработок, которыми делились в картинках, видео, по ходу разговоров в салонах. Он внес очень весомый вклад в этот головокружительный процесс — возникновение сообщества вьетнамок, которое разбрелось по всей планете, и проторенными тропами, и окольными путями.
ЛУИ И МАНИКЮРШИ
ЛУИ МОТАЛСЯ ПО ВСЕМУ миру, потому что успех его зависел от роста числа витрин, на которых стоят одинаковые флакончики с лаком для ногтей, выстроенные в одном и том же порядке, освещенные одним светом, от деревни с пятьюстами жителей до десятимиллионного города. Из одного маникюрного салона в другой, из страны в страну — всюду используя одни и те же техники, распространяя одни и те же тенденции, и его, сами того не ведая, держали одинаковые руки.
Женщины, сидящие на низенькой скамеечке на колесах, нос на уровне ног клиентки — почти все происходили из одного и того же места, того, где блеск солнца никому не обещает блестящего будущего. Там они ходили в конических шляпах, закрывали носы платочками, сложенными треугольником, на манер ковбоев с Дикого Запада, и торговали: торговали газетами, шляпами, батонами, привязанными веревками к импровизированным прилавкам, которые рушились при первом же приступе гнева; продавали товар прохожим, стоя лицом к пыльной улице; торговали, чтобы купить себе с наступлением ночи миску риса. Был у них и еще один путь: выйти вслепую замуж за южнокорейца, тайваньца или китайца, получив взамен несколько тысяч долларов, которые они оставляли родным, прекрасно зная, что новый супруг сменит тебя на другую, если ты не сумеешь достойно ухаживать за свекровью, страдающей болезнью Альцгеймера, или за парализованным свекром, или не снесешь всех тягот супружеских обязанностей. У них было право плакать от отчаяния и возмущаться несправедливостью на всех этих удаленных островах, вот только их язык понимали одни лишь дюны и нескончаемые волны прилива. А еще они могли заплатить десятки тысяч долларов за то, чтобы эти мужчины их не трогали, в каковом случае им полагался мужчина, соглашавшийся подписать с ними брачный контракт, то есть документ, дававший им пропуск в другую страну. Неважно, откуда брался этот супруг, не ведающий любви, они заранее знали, что смогут отдать долги, соскребая ему ороговевшую кожу с пяток. Каждая омертвелая чешуйка, соскобленная с каждого пальца, уменьшала страх перед тем, что подложный супруг выгонит тебя за дверь и ты останешься без всяких документов.
Луи понимал степень неустроенности этих женщин, выбравших своим ремеслом красоту, — в качестве единственного выхода, в качестве спасательного трапа. Он пересекал планету с востока на запад, с севера на юг, по прямым, зигзагами, вольтами, с целью сообщить им о выходе на рынок новых продуктов, благодаря которым у них никогда не будет недостатка в работе. Мода на квадратные ногти, на ногти очень длинные, на накладные ногти с фальшивыми бриллиантами или без приходила и уходила быстро и непредсказуемо, сменяясь модой на ногти заостренные, точно когти льва. Луи готовил своих клиенток к тому, чтобы предложить им рамочный маникюр и стиль с луночками, между двумя периодами моды на французский маникюр. Прозрачное покрытие, глухой черный, бананово-желтый. Картины размером меньше квадратного сантиметра сулили бескрайние возможности, как будто все человеческие мечты сосредоточились на кончиках пальцев.
Маникюрные салоны становились все изысканнее. В 1980-е, когда Луи впервые попал в первый свой салон, там не было никаких трехскоростных массажных кресел с вихревыми ножными ванночками, ни гимнастических мячиков, ни акрилового геля, ни стекловолокна. Клиенткам хватало того, что ногти им аккуратно покрыли лаком, они не требовали, чтобы им сделали массаж икр разогретыми камнями или просушили ногти под ультрафиолетовой лампой. Благодаря своему приемному отцу Исааку, мужу его приемной матери Там, Луи открыл для себя эту вселенную еще в ранней молодости, когда вьетнамки еще составляли в ней меньшинство. На сегодняшний день они занимают половину рынка. Согласно статистике, они успели подержать в своих руках половину всех существующих рук с накрашенными ногтями.