Но об этом думать не хотелось и не хочется. Ибо глухой стук становился всё звонче, казалось, сметая всё на своём пути. И вот из-за огромного углового стеллажа выпрыгнул красный диван, чуть задев обивкой шкаф, так что тот слегка качнулся, угрожающе смотря в нашу сторону. Но нет, гигант устоял, а красный диванчик, встав на дыбы, почти заржал и кинулся прямиком к нам.
– Место! – повелительно сказала Майра, когда диван был на расстоянии её вытянутой руки.
Он игриво встал, развевая кисточки по бокам, только тогда я заметил наездников резвого скакуна. На краю дивана, крепко вцепившись руками в обивку подлокотника, сидели Лис и Том. Боясь пошевелиться, они почти не дышали, бледные и дико напуганные проделками безобидного диванчика. Майра ласково улыбнулась, а зверёныш же был, крайне неучтив и покатился со смеху, указывая пальцем на испуганных кроликов.
Первая пришла в себя Лис.
– Хороший диванчик, тихоо… я сейчас…я быстро…– прощупывая каждое движение, она старалась слезть с небывалой лошади, ещё подрагивающей на месте.
Ох уж эта лошадка! Так и напоминала своим спутникам о прогулке.
– Замри! – непреклонно приказала Майра и диван тут же замер, словно и не бегал резвее мустанга в степи. – Не бойся, он мирный, просто заскучал, – крайне добродушно сказала она Лис и подала ей руку.
– Он-то мирный! – закричал Том, чуть оживая. – Тогда я не хочу знать, кого вы называете иначе.
– Так и называем, как и тебя величаем, – ехидно скаля зубки, молвил Армэмар.
– Это ты на что намекаешь…– Том запнулся, совершенно не понимая, как назвать странного зверька.
– Что такое? – злорадно ухмыльнулся Таоти. – Не знаешь, как или чем меня назвать? Давненько я не встречал такого жалкого сына Преисподней. Видать, мельчает нынче зло, аж жаль. – Том покраснел от гнева, пытаясь встать с треклятого дивана.
– Не злорадствуй, Армэмар, а то Совет узнает о твоих словах… – не менее колко укорила его Майра.
– Да ну тебя! Уж и пошутить нельзя! Ты-то вон гуляешь, где хочешь, а я прикован к Шисэлу и не сойти мне с места, покуда не придёт новый страж. А тебе ли не знать, что караулим мы поочерёдно, и очередь следующего ой как нескоро! Ещё целых 5 лет! – горько сказал Армэмар, что даже гнев Тома незаметно утих, и на его место явилась жалость к существу.
– Время летит быстро, не заметишь, как срок истечёт, – решил успокоить его я.
– Ха! Не тут-то оно и было, в этой библиотеке для каждого время по-своему идёт.
– О чём это он? – поинтересовалась Лис.
– Неважно, пусть вам об этом расскажет Миро, – отрезала Майра.
– Верно, подруга, а теперь скажите-ка мне на милость, почему в списке двое, а стоят трое? Неужели провожать Меираи пришла Рероли? – и зоркий глаз осмотрел Лис и Тома.
– Не совсем, – Майра на секунду замялась. – Рероли тоже пройдёт, – набравшись смелости, молвила она, косо поглядывая на Армэмара.
– Да ты с ума сошла! Без разрешения никому нельзя перемещаться из библиотеки! – грозно расправив крылья, Армэмар выпятил широкую грудь, и глаза его засверкали синим огнём. – Да ещё куда! В проклятые земли самой Королевы! – рьяно зашипев, Армэмар затрясся, нетерпеливо перебирая задними лапами. – Никто не пройдёт! – ужасающе громко прошипел он, с каждым мгновением увеличиваясь в размерах. – Эти врата охраняю я! И никто не пройдёт, а если сделаете, хоть шаг, умрёте!
В обычных ситуациях я бы посчитал угрозу пустой затеей, однако, не в этот раз.
Таоти народ очень древний, владеющий магией слов и мыслей, им труда не составит убить кого угодно. Потягаться с ними могут лишь сильнейшие существа, безоговорочно имеющие в роду задатки более сильной магии.
И всё же силу вполне может заменить хитрость.
А всем известно, что коты и лисы хитрее всех на свете, а кто, как не Верховный Анмуко Девяти Мудрых Ан, может перехитрить злосчастное существо?
Пожалуй, да, этого должно хватить. Я ещё сомневался в мыслях, покуда не придумал план. Правда, меня это никогда не останавливало.
Да и идей что-то не наблюдалось, приходилось импровизировать. Так что не будьте излишне суровы, ибо добро всегда идёт на риск.
Армэмар грозно смотрел на нас и ноги моих спутников тяжелели, а руки беспомощно опускались. Наверно прошла целая вечность с того момента, как мир перестал существовать для четверых обессиленных существ.
Я едва ли удерживался на лапах под гнётом яростных глаз Таоти. Моя воля надламывалась и становилась никчёмной, силы растворялись в тяжёлом воздухе. С трудом превозмогая боль и отчаяние, я волоком пододвигал правую лапу к себе. У меня был только один шанс, и в случае неудачи нас постигла бы страшная участь во всех смыслах.