Никогда прежде Миро не доводилось наблюдать, как дерево плачет. Эту душераздирающую сцену невозможно полностью передать, наполнившие его чувства были невообразимо тяжёлыми. Если вам довелось слышать крик умирающего, то знайте, плач проклятого дерева в сто раз хуже. Смерть длится лишь миг, в то время как жизнь обреченного будет тянуться вечность.
– Такова участь ждёт всех, кто будет на пути Королевы. Деревья не были её врагами и не таили в себе никакого зла, но все же они стояли на её пути, за что и поплатились, – Керлей говорил медленно, от этого его голос ложился тяжёлым камнем в сознание тех, кто его слышал. – Они обречены на молчаливую и вечную смерть. Каждая их клетка будет страдать изо дня в день на протяжении тысячелетий, – Владыка глубоко вздохнул и зашептал, постепенно повышая голос: – Я хотел облегчить их муки. Это было в первый раз, когда я решился поджечь собственный лес. Огонь разрастался как буря, но проклятье не позволило им умереть. Ни один жалкий кусок этого мерзкого мха не спал и не сгорел. Я слышу их мысли и чувствую их боль.
Его взгляд упал на мудрого кота, и он прошептал:
– Каждую секунду я умираю вместе с ними, Миро.
– Керлей, мне очень жаль… – голос мудрого кота был полон сострадания. – Я сделаю всё, что в моих силах. Мы исправим это, поверь мне, старый друг. Мы обязательно спасём их. Любое проклятие возможно снять, если узнать каким образом, оно было наложено.
– Я верю тебе, – безжизненно ответил Керлей и убрал с коры ладонь.
Дерево издало тяжёлый и жалобный стон, а затем погрузилось в мрачный сон, оставив лишь небольшой след от ладони Керлея на иле.
– Она чудовище. Разве можно так относиться к живым существам? – сердито произнесла Лис, обращаясь к Миро.
–Аринэл не чудовище, – возразил кот. – Я знал её ещё ребёнком. Не по своей воле она делает ужасные вещи. Она такая же жертва, как и эти деревья, и их, и её поглотило зло. Тёмная сила зеркала руководит ею, как марионеткой. Королева лишь оболочка, наполненная чужой волей, не ровен час, когда её разорвут на части, чтобы освободить из заточения немыслимое чудовище, – голос Миро был спокойным и ровным, хоть в глубине души его разрывало от боли.
– Страшно представить, что тогда с нами со всеми будет, – мрачно добавил Керлей, внимательно смотрящий на Тома.
– Нельзя допустить возвращения первой Королевы Стихий. Когда она вернётся, весь мир погрязнет во мраке. И тогда эпоха Света завершится,– мудрый кот с трудом сдерживал свой страх. Он не мог его показать Тому, Лис и Керлею.
Но парень уловил это и осторожно поглядел на него. Всё это время он внимательно прислушивался к незнакомцу внутри себя, тихонько нашёптывающему что-то. Но что именно было трудно разобрать. Голоса менялись быстро и порой безвозвратно. Он слышал мольбы деревьев и даже мысли самого Керлея. И все они сливались в один большой неразборчивый гул. Голова раскалывалась от тональности множества кричащих и скулящих звуков. И только один из них был спокойным, уверенным и тихим. Сколько Том не старался приблизить его, у него не получалось.
Керлей не слышал больше мыслей Тома, и это настораживало его. Он был уверен, что парень не мог так быстро освоить столь сильный и опасный дар. У самого Керлея ушли годы для того, чтобы научиться пользоваться своими способностями. И раз парень также не мог перестать думать, это означало лишь одно. Том был намного сильнее, чем он ему показался вначале.
– Идём дальше, впереди длинный путь, – проговорил недовольно Владыка и пустился вперёд, быстро расчищая дорогу от поваленных деревьев и оголённых кустов ежевики и шиповника.
В лицо дул свежий ветер, бесцеремонно унося назад тянувшийся за ногами горький шлейф тумана. Небо постепенно принимало обычный и дружелюбный вид. Суровые облака, наконец, остались позади, грозно напоминая о своей непреклонной силе. В этой части леса не чувствовалась тревога. Пение птиц и журчание воды полностью затмевали любые страшные мысли в голове. Здесь жизнь осталась прежней, словно тёмные воды, обрушивающиеся на мирные земли, сюда никогда не доходили.
Солнечные лучи ярко играли на листьях деревьев, отражаясь различными цветами, в обширной тёмно-зелёной кроне дуба, растущего в центре долины. Великолепное и гордое дерево выглядело несокрушимо и даже царственно напротив видневшихся сухих верхушек своих собратьев, находившихся у подножия Крылатых гор. В свете цветных солнечных лучей стоял Керлей, по привычке облокотившись на мощный торс дерева. На фоне гигантского старого дуба он казался совсем маленьким, конечно, если не принимать во внимание то, как выглядели Лис, Том и Миро на фоне двух гигантов.