Хёнсу попыталась кричать, но почувствовав остриё ножа на пояснице, оцепенела.
- Тише-тише цыплёночек, - успокаивая, прошептал он в ухо девушки, прижимаясь щекой к её голове, - Твой муж пришёл забрать тебя.
Успокоившийся Тэхён всю дорогу угрюмо молчал, его сердце сокрушалось и переполнялось переживаниями. Въезжая на район Хэундэгу водитель, наконец, вымолвил:
- Какая башня?
Парень, оторванный от размышлений вопросом, непонимающе огляделся. Поняв, что они подъехали к зданию, где была квартира Чимина, он проговорил: - Я здесь не живу.
- Как? Хёнсу сказала отвезти вас сюда, - раздражённо проскрипел старик, - Мне плевать, где ты живёшь – выметайся.
- Аджосси, вы знаете кто я?
Мужичек пристально оглядел парня, потом проворчал: - Не знаю и знать не хочу.
Тэхён впервые был слегка разочарован тем, что его не узнали.
- Хорошо, не важно. Я вам хорошо заплачу, если отвезёте меня, куда я скажу. У меня достаточно денег, - уверял его парень, видя как старик засомневался, а потом широко улыбнулся, когда ворчливый водитель завел мотор и буркнул «куда».
…Связанная по рукам Хёнсу с ужасом наблюдала, как приятели Дукку расхаживали по её квартире и без разбора собирали вещи в мешки для мусора, пока сам Дукку задумчиво изучал содержимое холодильника.
- Ты воздухом питаешься? – захлопнул он расстроено холодильник. И как назло в желудке у девушки заурчало. Парень усмехнулся, вырисовывая кривую усмешку.
- Шеф мы всё собрали, - сообщил один из приятелей Дукку, держа два полиэтиленовых чёрных мешка.
Следом подошёл другой с дибильной улыбкой и с красными кончиками ушей.
- Это тоже брать? – показал он упаковку женских прокладок, на что Хёнсу лишь закатила глаза.
Какими бы отмороженными паскудами ни были эти мужланы, тема о гигиенических прокладках выбивает их из равновесия.
Лица всех троих заливает краска. Первым превозмог свою неловкость Дукку.
- Дай сюда, идиот! – схватил он мягкую упаковку с рук бардового от смущения приятеля и запихнул себе за пазуху, - Унесите это, уже, в машину, - приказал он указывая на мешки. Сам Дукку подхватил связанную Хёнсу на руки, перебросил через плечо и двинулся за ребятами к выходу.
Они привезли её в частный простецкий дом, похожий на ханокˡ. Заперли в одной из комнат, а чуть позже принесли поесть – заваренный в бумажной посуде лапшу быстрого приготовления. Любая другая бы на её месте не стала бы есть, в знак протеста, но не Хёнсу. Она наголодалась в своё время и никогда не отказывалась от еды, если предлагали.
Допив бульон, она достала свёрнутый футон, лежавший поверх резного комода и расстелила его на полу. Свернувшись калачиком, она не сводила глаз от двери. Со страхом в сердце ждала, когда же войдёт её кошмар на яву.
В доме было тихо, за окном с деревянными решётками, слышались щебетание птиц и говор мужчин. Смешенные чувства понемногу уходили, и девушка почувствовала успокоение и какое-то безразличие. Вообще сытый желудок способен примирить со многими вещами в жизни.
Неизвестно сколько времени прошло, когда Хёнсу резко открыв глаза, поняла что заснула. В комнате горела тусклым светом лампа, оставляя тёмными углы. Она бросила взгляд в окно – стояла ночь.
- Проснулась?
Голос заставил сердце бедной девушки пропустить удар. Она попятилась ползком к стене, не спуская глаз с лица Дукку.
Ким гадко улыбался, прислонившись к двери. Шагнул вперёд и присел на корточки возле. Протянул ладонь к её лицу. Хёнсу боялась удара, она сильно зажмурила глаза и сжалась, приготавливаясь к боли, но ощутила лишь как тяжёлая мужская рука погладила её по голове.
- Не трусь – не трону, - Дукку с усталым вздохом встал и собирался уходить, его остановил её голос.
- Отпусти меня, - всхлипнула девушка, - Я ведь, всё вернула. Что тебе ещё от меня надо? - утирая она слёзы тыльной стороной запястий.
- Кстати, о деньгах, - произнёс с мелькнувшей злостью в глазах Дукку, - Может, расскажешь, как они у тебя появились? – внутри закипала ярость, а вместе с ней всплывали мысли о предательстве ради них.