В дверь постучали. Лейла пригласила войти стучавшего, не покидая своего места у окна и не оборачиваясь.
Левмер зашёл и, тихо прошагав по ковру, остановился возле герцогини. Та, не отрываясь, смотрела задумчивым взглядом на площадь.
– О раненых позаботились, всем оказана помощь, – негромко доложил управляющий.
– А погибшие? – Лейла с трудом задала этот вопрос, пытаясь сдержать слёзы.
– Трое, и все из Лариндэ, – ответил Левмер. – Их доставят домой и там похоронят. Удивляюсь преданности этих людей экипажу «Миража» и тебе. Они добровольно вызвались быть твоими телохранителями, прекрасно зная, чем всё это может закончиться.
– А могли бы безбедно прожить жизнь на Ниа-Нерри, – прошептала Лейла и расплакалась, не в силах больше сдерживать слёз.
– Не плачь, слёзы тут уже не помогут, – сказал Эдуард, обняв её за плечи.
– Глория даже не рассказала, что у них случилось, а просто отправила меня сюда и приказала никуда не выходить, – пожаловалась герцогиня.
– Я успел её расспросить, пока патрульные передавали врачам остальных потерпевших. Они даже не побывали в рудниках, в горах по ним открыли стрельбу и пришлось возвращаться.
– Но Мод? Её хоть забрали?
Эдуард отвёл взгляд и признался:
– Насколько я знаю на тот момент, её даже и не пытались найти. Глория, единственная из всех, кто оставался в сознании, ничего не сказала патрульным, а другие, как понимаешь, просто не могли этого сделать.
– Почему? Я видела, что Мод сильно пострадала, да ещё и без сознания была.
– Я предложил Глории отправить людей на поиски Мод, но она сказала, чтобы я забыл об этом и никому ничего не говорил.
Лейла не могла в это поверить – бросить вот так раненную подругу и заниматься всеми остальными, даже не узнав, что стало с Мод и где она? Это очень не походило на Глорию. Или у неё имелись причины так поступить? Она помнила, что сказала индианка Рэолиору, попросив отнести Мод подальше и спрятать. Но почему не оставила его присмотреть за раненой, пока за ней не пришлют кого-то? Этого она постичь не могла. Было понятно, почему Глория быстро заставила Лейлу занять её законное место правительницы перед лицом патрульных – необходимо было исключить даже само участие во всём этом Мод. Индианка постаралась учесть всё, чтобы скрыть следы подмены герцогини, поэтому, когда Лейла выходила из катера патрульных у ратуши, на ней уже был длинный и широкий чёрный плащ телохранительницы, скрывавший цвет платья. Мод ведь была в красном платье и если кто и наблюдал возвращение правительницы, то бело-розовое платье Лейлы не смогли бы рассмотреть.
– Не переживай, Мод скорее всего нашёл кто-то из «Миража», да и живучие эти энерговампиры невероятно, – попытался утешить её Левмер.
В небе зажглись огни фейерверков, устроенных на прощание труппой бродячего цирка. Но герцогиню это зрелище не радовало, она думала о тех, кто погиб и был ранен, находясь у неё на службе. По требованию ЦМБ, произошедший инцидент попытались максимально скрыть от общественности, а потому мало кто знал, чем закончилась поездка на рудники.
Лейла отвернулась от окна и, срывающимся от слёз голосом, произнесла:
– Они оказались правы во всём. И теперь я виновата в том, что сегодня произошло. Лучше бы меня подстрелили на церемонии. И тогда этих жертв не было бы.
24. Новые вопросы.
Леджер Сейлан посмотрел на вызванного к нему в кабинет Иринарха Кипса и спросил:
– Как такое могло произойти? Немедленно отдайте приказ своим людям усилить наблюдение за Рубеллитом. Пусть прочешут все окрестности возле Миари и на том пути, по которому следовал кортеж правительницы.
– Они как раз этим и занимались, и даже нашли некое странное строение, – ответил Кипс. – Но тут пришло сообщение о нападении на правительницу, и они поспешили на помощь. Это точно было покушение, а не просто разбойничье нападение на первых попавшихся.
– Пусть найдут Кнеима и передадут патрульным. Его надо допросить.
– Это сложно будет сделать, – несколько смутился Кипс. – Сами понимаете – прямых улик для предъявления подозрения нет, ведь они же даже не долетели до него. Его, как и некоего исследователя Глорна, уже привлекали недавно по одному делу, связанному с леруями, но Кнеиму удалось откреститься от сотрудничества с ними, и никто не смог доказать, что он хоть что-то делал неправомерное. А об этой поездке знали многие люди. Кнеим так и заявил – меня кто-то хотел подставить, потому что глупо мне самому всё это организовывать, так как первым подозреваемым сам же и окажусь. Вот только явиться для личного разговора отказался.