– Я сама всё объясню, тебе стоит поберечь силы, – сказала Модеста подойдя к кровати индианки.
Глориоза послушно кивнула и закрыла глаза.
– Откуда у тебя лиолиты? – спросила Лейла.
– Забрала у Глорна, вместе с его записями. Тогда мы впервые узнали, что эти камни человек может использовать как оружие. У него в бункере была лаборатория. К сожалению, лиолиты очень непредсказуемы и могут убить своего владельца, пока находятся в процессе вживления. Так это описывалось. Разумеется, ни одного подопытного мы так и не нашли до сих пор. Теперь есть только те двое, что пришли с Хисфонтом. Но они уже ничего не скажут.
Модеста, увидев заинтересованные взгляды Лейлы и Эдуарда, сняла перчатку и показала свою правую ладонь с двенадцатью лиолитами.
– Больно? – с сочувствием спросила герцогиня и, протянув руку, кончиками пальцев осторожно коснулась гладких камней.
Ничего необычного она не почувствовала.
– Уже нет, – Модеста качнула головой, – но когда камни только врастают, то боль сильная.
– Значит, тогда в Лариндэ у тебя была забинтована рука не потому, что ты порезалась. Тебе просто вживляли камни, – догадалась Лейла. – И потому ты выглядела такой уставшей, почти больной, а после всегда носила перчатки либо прятала ладони. А я ни о чём даже не догадывалась.
– Тебе Мод их вживляла или ты сама? – поинтересовался Левмер.
– Нет, Олдаме пришлось заниматься этим, – ответила Модеста, вновь надевая перчатку. – Камни врастают только в свежие надрезы и отпадают от любого сильнодействующего обезволивающего. Поэтому пришлось отказаться от анестезии и обходиться очень слабым препаратом, чтобы чувствительность не терялась. Обязательное условие для дальнейшего взаимодействия носителя с камнем – он должен касаться нервов. Поэтому просто приклеивание толку не даст. Мод чувствовала себя не очень хорошо, ведь ей передавалась моя боль, и потому отправили её и Глорию в отдалённую ферму. Так всё же ей было немного легче пережить этот период.
– Но зачем так много? – не понимала Лейла. – Двенадцать это уже чересчур.
– Сначала их было только пять, но потом добавили ещё. Обычные люди выдерживают максимум три камня, и то при условии отличного физического здоровья. Если камень начинает приживаться, но после организм отвергает его, то лиолит выбрасывает свою энергию обратно, что может вызвать смерть носителя. Но у меня первые камни прижились очень хорошо и достаточно быстро. Когда смогла ими пользоваться, то поняла, что мои силы почти моментально восстанавливаются и камни не смогут убить меня, если я выпущу несколько разрядов подряд. Тогда и решила увеличить количество лиолитов. Мне хотелось узнать, как это действует более, чем на трёх камнях.
– Но как ты ими стреляешь? Я видел, что ни человек Хисфонта, ни ты, даже ни слова не произнесли.
– Просто мысленно выбираю цель и отдаю приказ атаковать. Я научилась поражать за один раз сразу несколько объектов. Если человек неуравновешен психически, то лиолиты выбросят энергию произвольно, и в кого попадут тогда искры – неизвестно. Они могут даже поразить своего хозяина.
– Почему Хисфонт был уверен, что ты не ударишь второй раз? – спросил Левмер.
– Вы ведь знаете, что камням надо время, чтобы накопить энергию. Но обычные люди ждут этого пассивно, а я могу активно их подзаряжать. Их второй удар вынудит лиолиты мгновенно извлечь энергию из организма, что нанесёт ему же сильнейшее поражение. Судя по записям Глорна, это часто приводило к летальному исходу.
– Жаль, Глорн успел скрыться, – вздохнула Лейла. – Этот человек ещё может наделать бед, но ЦМБ обнаружил его бункер пустым. Там никого и ничего не осталось.
– Глорн не покинул Рубеллит, – сказала Модеста. – Даже если его загнали в глухой угол, он просто отсидится и будет действовать дальше. Вряд ли ему нужна власть над этой планетой, скорее всего просто хочет заработать на продаже лиолитов.
– Но они же ничего не стоят, – возразила Лейла.
– Ошибаешься, это пока их ещё не оценили по достоинству, но Глорн единственный здесь, кто знает, как обращаться с этими камнями и вживлять их людям.
– Но вы же тоже это можете, – Левмер указал на лиолиты Модесты.