– А при этом «тётушка Модеста» может находиться на другом краю галактики и связаться с ней, а тем более увидеться, будет очень проблематично, – продолжала рисовать гипотетическое будущее Рэолиора Модеста.
– Ну, со своими детьми, думаю, я как-то справлюсь, – без всякой уверенности ответил Рэолиор.
– А что будешь делать, когда твой ребёнок прыгнет с балкона второго, или выше, этажа?
– Хватит меня пугать! Я такого не допущу.
Теперь уже Модеста снисходительно и сочувственно улыбнулась:
– Я проделала такое в отсутствие родителей в шесть лет. Решила, пока их нет, поэкспериментировать в полётах на высоте. И, если тебе интересно, я всё же боялась высоты. До потолка и то с трудом поднималась. Но дело было в страхе, а не в силах левитации. И вот я прыгнула.
– Ну, судя по сегодняшнему дню, ты выжила.
– Разумеется. Только родители едва не поседели, потому что случайно оказались свидетелями моих манёвров, возвращаясь как раз домой. Я просто не заметила приближавшегося автомобиля, но они увидели, как их ребёнок прыгнул с опасной высоты. Кстати, я тогда так и не взлетела, но приземлилась достаточно удачно.
– Я такого делать и не собираюсь, – считая себя достаточно здравомыслящим, Рэолиор точно не думал проводить вот такие эксперименты.
– И ещё хочу предупредить – старайся меньше воздействовать на людей, даже когда придётся спасаться от них. Особенно тут, на Рубеллите.
– О… – догадался Рэолиор, – точно! Это же, значит, тебя тут искали патрульные? Я слышал, что упоминалось воздействие энерговампира на некоторых арестованных. Кстати, Хисфонта и его людей тоже проверили, но ничего не нашли.
То, что для освидетельствования вызывали Группу Риска, он благоразумно умолчал и Модеста осталась в полном неведении относительно этого события, как и люди из Центра не догадывались о её участии в противостоянии Хисфонту.
– Да, отрицать не буду. Поэтому сейчас под раздачу можешь попасть и ты. Ведь идентифицировать личность в конкретном случае они точно не смогут. Виновными можем оказаться оба, или тот из нас, кто будет ближе, или кого смогут увидеть и отловить.
– Но в ратуше… Значит, поэтому ты не воспользовалась своими способностями, а задействовала лиолиты?
– Я задействовала только лиолиты, а их эффект пока не смогут отличить от паралитического оружия. Даже если бы правда всплыла на свет и следователи поняли, что вы наврали, а я применила лиолиты, то «звезда в ночи» вызовет меньше вопросов, чем пойманный с поличным энерговампир. Так что мои «следы» на Хисфонте и его людях точно не обнаружат. А значит, не будут проверять на этот предмет и тебя вместе с Лейлой и Левмером. Ну а Глориозу точно обследовать не станут, Лейла об этом позаботиться. Максимум через час следы моего воздействия пропадают, их нельзя отследить. Так что при необходимости просто потяни время.
– Да, тут сложно не попасться, – не смог не согласиться Рэолиор, понимая, сколько факторов нужно учитывать, имея такие способности.
– И именно по этой причине я предпочитаю спасаться бегством, вместо того чтобы дать отпор или атаковать преследующих. Иногда просто скорость решает всё, – Модеста с намёком кивнула на стену, через которую проходила недавно для демонстрации.
– Ладно, буду тренироваться, обещаю, – пусть и не очень охотно, произнёс Рэолиор. – А теперь мне надо заняться делами.
Модеста понимающе усмехнулась и сказала:
– Ладно, ухожу. Но впредь учись сбегать, потому что тебя очень легко преследовать. Слишком медленная и лёгкая цель для меня, а я не могу допустить, чтобы моего брата вот так могли догнать и другие.
– Да уж, с твоим способностями можно для любого человека стать кошмарным сном наяву, – признал Рэолиор.
Модеста согласно кивнула и просто ушла через стену в соседние пустующие апартаменты.
31. От нечего делать можно и мир напугать.
Стелла блуждала по бесконечным, как ей до сих пор казалось, коридорам «Миража». Корабль был огромен и, даже побывав в больших лайнерах Космической Империи, она воспринимала его как бескрайний лабиринт отсеков. Ведь тут не устроили сплошной локации, воссоздававший какую-либо местность, и потому имевшиеся огромные трюмы и километровые оранжереи, не сливалось в одно.