– Да, помню. Но ты также сказала, что пять – это уже слишком, – вздохнула Стелла, вспомнив те события и очень надеясь, что в этот раз последствия тоже уберут.
– Именно так. Вот только теперь, может, действительно оставить всё так, как есть?
Терианка сначала не поверила своим ушам, а потом и глазам, потому что изобретательница выглядела вполне серьёзной и не думала шутить.
– Это ты решила так наказать меня? – спросила притихшая Стелла, ожидая окончательного приговора.
– Ну, как сказать…
– Нет, пожалуйста, помоги убрать это! Я в таком виде постыжусь даже перед Тибо показаться.
– Неужели он настолько эстет, что не признает хозяйку? – усмехнулась Олдама, включив сканер.
Стелла увидела, как полосы света прошли по ней сверху вниз и какие-то данные отобразились на мониторе возле Олдамы.
– Он слишком понятливый и шутить тоже научился. Об остальных я вообще молчу, – пожаловалась Стелла.
– Ты сама пробовала это отмыть?
– Да, я столько времени провела под душем, в ванне и в бассейне, что скоро точно отращу жабры или превращусь в русалку! Вот только толку – ноль.
– Ладно, не паникуй. Всё поправимо, – сжалилась Олдама. – Спектральный анализ показал, что это не нанесло вред твоему организму.
– Так на самочувствие я и не жалуюсь. Мне бы отмыться…
– Здесь придётся набраться терпения.
– Почему? Что это за краска?
– Моя новая разработка. Это должно влиять на изменение внешности, и к тому же в достаточно продолжительной перспективе. Но действует только в районе головы. А загар – это отдельная тема, он пройдёт очень скоро.
Стелла похолодела от догадки и с ужасом спросила:
– На генном уровне?
Олдама хмыкнула, потёрла пальцем переносицу и сказала:
– Нет, это было бы уж слишком кардинально. Просто я не доработала то, что может быстро вернуть первоначальный вид после такого окрашивания.
Терианка закрыла глаза и горестно застонала:
– Так мне и надо. Я застряну тут на года, на века!
– Не драматизируй, – спокойно возразила Олдама. – И вообще, с этим можно жить. Ты же сама выбрала изменение внешности.
– Да откуда я знала, что там такое! – вновь захныкала Стелла, но тут же спохватилась и спросила: – И почему именно бирюзовый цвет?
Олдама призадумалась и решила уточнить:
– А что конкретно ты выбирала?
– Не помню, вроде что-то креативное.
– Понятно. Ну и чем тебе бирюзовый цвет не нравится? Вот, к примеру, какой бы ты хотела?
Стелла, явно приуныв, ответила:
– Да никакой. Мне мой нужен.
– Ладно, не впадай в панику. А почему получился бирюзовый – так там другого просто и не было. Я только этот успела залить для эксперимента, но и то ничего ещё не опробовала.
– Что?! – совсем опешила Стелла, глядя на спокойную Олдаму. – Так у меня получается и выбора не было?
– Почему же – ты просто могла не ходить туда, – ответила изобретательница, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
Ничего возразить на это Стелла не могла, но уже поклялась придушить свою любознательность на корню, если она ещё хоть раз сподвигнет её забраться в непонятные комнаты «Миража». Правда это коварное качество характера тут же ехидно улыбнулось, мол «ага, ага, кого ты обманываешь?», но пока спряталось поглубже.
– А это что? – Олдама указала на небольшое светло-розовое пятнышко на коже Стеллы чуть ниже локтя.
Терианка едва не покраснела от смущения, но призналась:
– Я сняла кусочек кожи, посмотреть, может ли это её осветлить. И вот жду, когда ранка заживёт и сформируется новый кожный покров.
– Ну, это уж слишком, – не одобрила её действий Олдама. – Сдирать кожу не следовало.
– Просто я пришла в отчаяние, когда автозагар вдруг распространился с лица по всей коже. Такой смуглой я никогда не была!
– Больше сама ничего не предпринимай. И прими к сведению, что краситель даёт более яркий эффект, когда ты испытываешь сильные эмоции, то есть избегай лишних потрясений. От шока, злости, бурной радости и тому подобному бирюзовый оттенок будет усиливаться, а в спокойном состоянии начнёт тускнеть и возвращаться к твоему естественному цвету волос. В общем, чем спокойнее будешь, тем быстрее избавишься от краски. Это в том случае, если вообще ничего не предпринимать. Но я помогу, только подожди немного, хорошо?