Что могло скрываться за этими дверями, никто из них не знал. Да и на что способны телохранительницы герцогини Амертсон, Рэолиор пока не мог оценить.
– Лучше держаться вместе, – облегчила ему выбор Глориоза и двинулась к ближайшей двери слева. – Осмотрим всё в этом зале, а потом двинемся дальше.
Она знала, что Олдама будет следовать за ней и не станет лезть вперёд, доверяя более опытной подруге, а потому не разменивалась на лишние слова. Унижать Рэолиора просьбами быть осторожнее, Глориоза считала неуместным. Он и без этого знал, как надо действовать, раз работал в ЦМБ и был зачислен в Группу Риска. Рэолиор пошёл по правой стороне, заглядывая по порядку во все двери, а девушки двинулись по левой.
Первыми обнаружились помещения, больше походившие на кладовки с бытовыми вещами и продуктами. Далее начинались закрытые на замки двери. Рэолиор первым снёс замок и заглянул в открывшуюся дверь. То, что произведённый шум никого не привлёк, давало надежду, что их ещё просто не обнаружили, или тут вообще никого нет.
Глориоза решила, что не стоит вот так с ноги открывать все двери подряд, а нужно разбираться со всем по порядку, чтобы не оставить позади врага в засаде. Это она помнила ещё по Эдистеру, где они попали с Олдамой в ловушку, когда первыми пришли спасать Модесту и Виттона. Поэтому индианка, а следом за ней и Олдама, поспешили к Рэолиору, уже вошедшему в открытую дверь.
В слабом свете двух ламп видна была большая комната, уставленная двухъярусными кроватями. Выглядело всё так, будто людей отсюда забрали, даже не дав возможности застелить постели.
– По ощущениям, тут жили люди не так давно, – сказала Олдама, заметившая, что пыли на поверхности длинного стола, стоявшего у стены, оказалось совсем мало.
Рэолиор открыл один из встроенных шкафов и, быстро осмотрев его содержимое, задумчиво сообщил:
– И тут тоже только личные вещи женщин и, вероятно, подростков.
– Что значит «и тут тоже»? – выделила Глориоза насторожившие её слова. – Рэолиор, может, ты уже скажешь, что вообще тут произошло? Как Модеста попала сюда?
– Она сама нашла меня в этих катакомбах, только там, наверху, – ответил тот, выходя из комнаты.
Девушки последовали за ним.
– И там она прошла сквозь каменный потолок и, вернувшись, сказала, что попала в изолированную комнату, где находились женские и детские вещи, – продолжил Рэолиор.
– Почему ты не сказал этого раньше? – спросила Глориоза. – Спасатели могли бы обследовать и тот участок.
Рэолиор хмыкнул и ответил:
– И в каком я виде должен был преподнести им эти сведения? Сказать правду, мол, тут девушка проходит сквозь камень и видит то, что не замечают ваши приборы? Или прикинуться ясновидящим? Так я такого не умею. А просто тыкать пальцем в потолок и требовать, чтобы продолбили туда ход, тоже сочтут за неадекватное поведение. Всё равно уже там людей не было, так к чему спешить?
– Ладно, с этим после разберёмся. Дадим им как-то знать, где стоит искать, – решила Олдама. – Главное найти Модесту до того, как это сделают другие. Иначе будет очень много вопросов.
– Она сбежать сумеет, и замести следы тоже. Гораздо хуже, если мы так и не найдём её, – не могла скрыть волнения Глориоза.
Ей и Олдаме ещё требовалось делать вид, что с Группой Риска они знакомы не настолько близко, чтобы это не вызвало лишних вопросов у Рэолиора. Слишком много секретов связывало их, а Рэолиор добавлял в эту кучу и свои тайны.
Внезапно свет погас и всё погрузилось в полную темноту. Но прежде, чем Олдама успела включить фонарик, по стенам промелькнули всполохи, будто зажглись на пару секунд искры и тут же погасли.
– Не нравится мне это, – прошептала изобретательница, включив фонарик.
Среди тишины и темноты слышался лишь едва уловимый звук от работавшей системы вентиляции. Через несколько секунд в одном из тоннелей, входы в которые виднелись на противоположной стороне зала, возникли неясные тёмные силуэты. Олдама тут же выключила фонарик.
Не сговариваясь, Рэолиор опрокинул ближайший стол, оказавшийся довольно тяжёлым, явно из добротного дерева сделанный, а Глориоза шустро потянула Олдаму в это укрытие. Спрятавшись за этой импровизированной баррикадой, они замерли, ожидая развития дальнейших событий.