Выбрать главу

Она принесла воды, и начала оказывать первую медицинскую помощь тем, кто оказался изранен, и успокаивая тех, кто начал биться в истерике. Общая картина очень напоминала собой заторможенных зомби, из которых мало кто хоть что-то говорил или даже плакал. Постепенно к ним подключались с рыданиями новые товарищи по несчастью, но общая масса, в том числе и дети, просто смотрели застывшим глазами и с трудом реагировали на обращённые к ним слова. Люди пребывали в шоке и полуобморочном состоянии.

В основном, как убедилась Глориоза, у многих оказались порезаны ладони, и когда она обнаружила у некоторых ещё и лиолиты, то картина стала окончательно ясна. Это были те, кто участвовал в экспериментах Глорна и Кнеима, но до которых Модеста так и не сумела добраться. Вот только количество пострадавших впечатляло – индианка насчитала почти сотню людей, и среди них мужчин было только пятнадцать, и все они сидели в двух клетках.

Олдама промчалась по пройденному ранее пути к лифту на рекордных скоростях. При этом осознав, что далось ей это не так легко, как раньше. Она давно уже забросила тренировки, да тут и заниматься почти негде, хоть Глориоза и Глория ежедневно разминались в маленьком спортивном зале при ратуше. Изобретательница ощущала, что потеряла былую форму. Без «Миража», в котором было устроено всё необходимое и даже больше, Олдама совсем обленилась в плане тренировок. Вот эти мысли, на фоне того, что там срочно нужна помощь людям, а она тут плетётся как черепаха, и проносились в её голове, пока она не увидела спасателя, оставленного у лифта.

Парень не спеша что-то настраивал и выглядел спокойным, не чувствуя, видимо, угрозы. Увидев Олдаму, которая в его восприятии неслась по коридору как угорелая, он сразу же насторожился.

– Связь есть? – запыхавшаяся Олдама даже указала пальцем вверх, чтобы меньше было объяснять.

– Нет, тут что-то очень капитально глушит любые сигналы. Я проверил – только на расстоянии двадцати метров улавливается вызов, а дальше – ничего.

– Лифт, быстро! – не понятно кому, себе или спасателю, скомандовала Олдама.

Достав из оставленной тут сумки электрошокер, она посмотрела на лифт. Но сама кабина отсутствовала. Это вызывало смятение и растерянность.

– Давно он там? – изобретательница даже нетерпеливо махнула электрошокером в верх.

– Минут пятнадцать, но пока никто не спускался, – доложил спасатель, виновато глядя на неё, будто это он не уследил за сбежавшим лифтом.

– Надеюсь, если они его вызвали, то не будут медлить и спустятся, – занервничала Олдама.

Спасатель, видя её состояние, осторожно поинтересовался:

– Вы что-то нашли?

Олдама расстроенно взглянула на него, вспомнив тех несчастных пленников, и ответила:

– Не что-то, а кого-то. Там много людей, которых, скорее всего, хотели похоронить заживо в этих катакомбах. Их точно оставили умирать голодной смертью.

Услышав такое, спасатель тоже с нетерпением и надеждой уставился на шахту лифта, будто это могло ускорить появление последнего.

Рэолиор вывел последних женщин в общий зал и вернулся к остававшимся в клетках мужчинам. В кладовых, которые по его приказу вновь обыскала Глориоза, не нашлось никаких инструментов, которыми можно было бы вскрыть эти клетки и выпустить узников. Сказав, чтобы потерпели ещё немного и помощь скоро будет, он вышел.

– Оставайся тут, я проверю, что там дальше, – сказал индианке Рэолиор, когда убедился, что спасённые люди вообще не в курсе, что где находится.

Их согнали сюда из соседних комнат и заперли, а больше они нигде не были. Даже те немногие, у которых обнаружились лиолиты, говорили, что их вживляли тут, а не в какой-либо медицинской лаборатории.

Рэолиор скрылся в тоннеле, откуда по ним ранее стреляли. И лиолитами в том числе. Помня и о такой опасности, он старался чтобы плащ не распахивался слишком широко, хоть и понимал, что это спасением не послужит от искр, но от пуль точно защитит.

Пройдя тёмный участок едва ли не на ощупь, он увидел поворот, за которым виднелся отблеск света, пусть и не очень яркого. Поспешив туда, Рэолиор притормозил только на углу. Осторожно выглянув, увидел достаточно широкий тоннель с тёмными пятнами боковых проходов.