Но Модесту это вовсе не смутило:
– Ничего, пусть привыкает. Ему тренироваться надо, а то вообще полный неумеха.
– Но летать-то ты не разучилась! – Мод даже за голову схватилась от такой несобранности сестры.
– Я была так ошарашена, что не сразу пришла в себя. Мне вдруг показалось, что я вижу дурной сон. Это ещё больше меня деморализовало, но, в конце концов, я сумела применить левитацию.
– Тогда как ты так головой приложилась? Или это уже было после приземления? – поинтересовался Левмер.
– Нет, вот так я неудачно свалилась. Мне не хватило пары секунд, чтобы прекратить падение. Видимо, в темноте всё же отклонилась в сторону и головой задела за камень. Это меня оглушило.
– Ужас какой, – прошептала всё ещё взволнованная Лейла.
– Я никак не могла понять, что находится вокруг, связь отсутствовала, я это сразу проверила. А больше при мне не было ни оружия, ни фонарика.
– Вот именно, продуманная ты наша, как вообще оказалась в такой ситуации, – попеняла ей Глориоза. – Я же постоянно говорю – носи хотя бы кинжал, это и модно, и не так обременительно, как меч или другое оружие.
– Знала бы, и оделась соответствующе, в скафандр, например, – парировала, улыбнувшись, Модеста. – Кстати, я там нашла некоторые документы и отдала их Рэолиору. Пусть сами копаются в этих уликах.
– Как? И даже мне ничего не оставила? – тут же отреагировала Олдама.
– Ещё одна любознательная, – отметила Глориоза и продолжила пить чай, взяв очередное печенье.
– Потом залезешь в базу ЦМБ и сама всё узнаешь, – просто предложила Мод.
– Ну, вся в сестру, – с улыбкой попеняла ей Глория.
– Носиться с такими бумагами мне было бы сложно, и даже вы бы вот так просто это оттуда не вынесли, – высказала здравое суждение Модеста. – Сами подумайте – неужели никто из патрульных или Группы Риска не заинтересовался бы, увидев это в ваших руках? Такое же в карман не спрячешь. А оставить это там, чтобы потом вернуться – так скажу я вам, что у меня нет желания вновь отправиться в ту преисподнюю. И охранять там всё будут теперь ещё пристальнее. На такую глубину спуститься – это не через стену пройти.
– Тогда понятно, почему ты отдала это Рэолиору. Но он даже нам об этом не сказал.
– Передать эти бумаги лично Артуру было невозможно – ни он, ни Том, ни Рэм не знали, что это из-за меня Рэолиор поднял весь этот шум, и подставлять его я не хотела.
Лейла обвела взглядом подруг и предложила:
– Может, переберётесь ко мне в ратушу?
– Нет, у меня там уже обустроено всё, – тут же не согласилась Олдама. – Свой шатёр я не брошу.
– Наше проживание здесь будет слишком заметно, – более мягко отклонила предложение Лейлы Модеста.
– Сколько бы не прибавилось тут жителей, но всё равно кто-то из них может помнить нас, как циркачек. И ладно, если мы просто ходим в ратушу, но если поселимся в ней, вот это точно вызовет подозрение, – решила Глориоза.
Левмер молча с ними согласился. Как бы Лейла не беспокоилась о подругах, им лучше держаться подальше от правительницы.
Успокоив Лейлу и заверив, что они собираются отдыхать после всех сегодняшних событий, подруги ушли, оставив здесь только Глорию, заступившую на дежурство в качестве телохранительницы.
– Вот какая из меня правительница, если даже подруги меня не слушаются, – горестно вздохнула Лейла, когда осталась только в обществе Глории и управляющего.
Левмер улыбнулся ей, как неразумному ребёнку, сказав:
– На то они и друзья, чтобы им не приказывать, а действовать в команде.
Глория лишь молча указала Лейле в сторону спальни, намекая, что правительнице тоже полагается отдыхать, как простой смертной. Левмер, без долгих прощаний, отправился в свои апартаменты, а индианка устроилась здесь, чтобы охранять сон Лейлы.
Вернувшись в свой шатёр и уже устраиваясь на ночлег, девушки лениво перекидывались короткими фразами, делясь планами на завтра или что-то уточняя по сегодняшним событиям. Мод и Модеста почти сразу устроились на диванах, а Глориоза раскладывала подушки и покрывала в своём любимом уголке, где ей нравилось спать. Олдама хотела последовать примеру подруг, когда у неё сработал кулон, оповещая, что кто-то вышел на связь.
Все моментально замолчали, с ожиданием глядя на изобретательницу. Олдама ответила на звонок и перед ней возник голографический экран, демонстрировавший лицо Артура. Как стало понятно по окружающей его обстановке, он находился в рубке корабля, и, вероятно, это был «Палеус».