– Давай выгоним всех и скроем Рубеллит, как сделали с Ниа-Нерри? – шутливо предложила Олдама.
Модеста, грустно улыбнувшись, отрицательно покачала головой:
– Для таких фокусов уже поздновато, планету уже знают, её исчезновение вызовет много шума.
– Вот только не это тебя пугает, – вздохнула Олдама. – Тебе просто не уютно там.
Капитан кивнула и отошла к пульту.
– Где Глориоза? Надеюсь, она ничего не забыла?
– Она переодевается, – ответила изобретательница. – И всё-таки, не лучше было бы изменить внешность более кардинально? Парики, линзы и тому подобное усилят нашу маскировку, но достаточно ли этого? А то чую, что без МКСА тут не обойдётся.
– Они здесь. Вернее, были, но должны уже улететь, – ответила Модеста, – поэтому мы и отсыпались неделю в Лариндэ. Проверка прошла, они, разумеется, оставят здесь своих людей, и без ЦМБ вряд ли обойдётся, но мы-то уже как бы были тут, и нас не заподозрят.
– Да, спрятаться вы догадались оригинально, но не надёжно, – покачала головой Олдама. – Мы рискуем, и даже очень. И ради чего?
– Ради тебя, – ответила с улыбкой Модеста, обняв подругу за плечи. – Если леруи во всём этом замешаны, мы их выловим. Слишком лакомый кусочек этот Рубеллит, чтобы за него не стали бороться подобные люди, которые точно владеют интересующей нас информацией. А зачем искать того, кто сам прилетит на делёж добычи? Вот потому мы тут.
– Рубеллит… здесь действительно много залежей рубеллита? – поинтересовалась Олдама.
– Не знаю, просто по официальной версии это один из главных источников дохода, что приносит эта планета. Потому так её и назвали. Да и по виду из космоса планета цветом напоминает светлый рубеллит.
Олдама взглянула на часы и подошла к пульту управления.
– А вот и лайнер, – доложила она. – Радар показывает, что через десять минут он будет здесь.
– Чудесно. Пора в дорогу. Созывай остальных, – Модеста пошла к выходу из зала. – Не стоит давать нашему новому шефу повод для недовольства. А нам ещё до маяка надо добраться. Оттуда и стартуем.
Взошедшее белое солнце осветило долину; поблёскивали прозрачно-стеклянные валуны, роса блестела на белоснежной и нежно-розовой растительности. Группами росли одиночные красно-пурпурные растения, походившие на деревья с огромными овальными листьями. Белоснежный мох и бело-розовые цветы делали пейзаж нереальным, лёгким и прекрасным. Воздух был чист, текли многочисленные прозрачные ручьи и небольшие реки, создававшие слегка повышенную влажность.
По средине обширной долины располагался белый комплекс, состоявший из нескольких больших зданий в окружении сотни одноэтажных домов. Это был Миари́ – единственный город на Рубеллите.
Вокруг возводились новые дома и улицы, а десяток пятиэтажных особняков уже ждал своих жильцов. Более простые обыватели часто селились в палатках, так как многие из них приезжали временно на Рубеллит, в качестве туристов. Мягкий тёплый климат позволял жить и таким способом, не доставляя неудобств. А идущее быстрыми темпами строительство обеспечивало тем, кто пожелал поселиться здесь надолго, быстрый переезд в более комфортабельное жильё.
На восток вела широкая дорога, прямая, как стрела, уходившая за горизонт, к единственному космодрому. Больше никаких других дорог здесь не построили, планета была ещё не обжитой как следует.
Этим утром к небольшому поселению приближалась несколько необычная колонна. Она состояла не из техники, что везла необходимые материалы или товары для поселенцев Рубеллита, а из десятка повозок, запряжённых различными животными, каких только можно было найти на других планетах.
Расписные яркие фургоны, накрытые тонкими тканями и увешанные гирляндами цветов и мишуры, весёлая музыка, песни и танцы – так входил бродячий цирк в единственное поселение на Рубеллите. За фургонами, на некотором расстоянии, чтобы не портить общую картину, тихо следовали два грузовых автомобиля, наполненные необходимым реквизитом, чтобы не обременять тягловых животных, предназначенных для зрелища, а не для тяжёлой работы. Вся эта радостная шумиха не могла не вызвать ажиотажа у тех, кто здесь жил.