– Ты что делаешь?! Уходим! – Феандр забрал свой стилет и другой рукой, схватив Стеллу за плечо, развернул на выход.
– Постой… – сверхисследовательница опять обернулась.
Зажимая правой рукой порез на левом запястье, она лишь пятилась. Не отрывая взгляда, смотрела на то, что её кровь творит с неведомым биологическим видом. Извиваясь, чернея, масса прекратила ползти вперёд. Похоже, кровь угнетала её. Но одновременно с этим Стелла услышала на уровне своих мыслей целый хор разных голосов, которые заполонили её голову, чуть не доведя до обморока. В мозг неожиданной атакой ворвались яркие картинки неведомых видений: скалы, покрытые вот таким же живым ковром, и теперь уже понятно, что разумным; высокие черноволосые люди с холодным взглядом; ощущение боли, страха и борьбы на смерть, а не на жизнь; холод космоса и переживание вечного полёта. И, кроме этого, шквал всевозможных эмоций, слишком ярких и сильных.
Феандр ничего не понимал в происходящем, но точно знал свои обязанности. Вложив стилет в ножны, он в охапку схватил Стеллу и уже не церемонясь вытащил за пределы кабинета. Тут же закрыл дверь и заблокировал её. В коридоре никого не было.
– Ты как? – спросил терианин, глядя на побледневшую Стеллу и её одежду, слегка забрызганную голубой кровью.
Та, прислонившись спиной к стене, прикрыла глаза.
– Феандр, это… это… – только и смогла прошептать потрясённая сверхисследовательница, перед взором которой, в голове и в мыслях сейчас словно жил иной мир.
Но охранник решил, что девушка просто от нанесённой себе раны готова в обморок упасть. Стелла и правда плохо помнила, как он поспешно довёл её до лифта и потом они спустились на нижний этаж. Пока шли по безлюдным коридорам и помещениям, слышали звук сирены, негромкой, но обозначающей, что опасность вокруг неведомого происхождения.
Феандра и Стеллу отыскала Мириелис.
– Наконец-то! Я едва вырвалась от них! – воскликнула терианка, подбегая к мужу, который вёл Стеллу, поддерживая одной рукой, так как та едва на ногах стояла.
– Где наш эвакуационный катер? – спросил Феандр.
Мириелис как-то обречённо покачала головой:
– Мы не можем покинуть станцию.
– Как не можем? – с тревогой посмотрел на неё муж. – Все улетели без нас?
– Не все. Но те, кто остались, должны быть изолированы на карантин, – пояснила Мириелис. – Идёмте, нас уже ждут. Всем остальным разрешили покинуть станцию и отбыть на Рубеллит. Но Оана, Эсмигюль и Стелла находились в кабинете и слишком близко к тому, что попало в лабораторию из космоса. Поэтому было принято решение, что они должны оставаться тут до особого распоряжения начальства свыше. И так как ты тоже там побывал, то я сказала, что не брошу мужа и пошла искать вас.
– Ты должна была улететь со всеми! – рассердился Феандр.
– Мы никогда не расставались, – возразила ему жена. – И сейчас, что бы не ждало нас впереди, мы будем вместе. Тем более, тут наша принцесса, которую мы обязались защищать.
Стелла, которая до сих пор и слова не обронила, почти висела на руке Феандра, поддерживавшего её за талию. Она будто не осознавала реальности. И вот все трое зашли в отдельные изолированные апартаменты на нижнем ярусе возле трюма. Оана и Эсмигюль, уже находившиеся тут, разом вскрикнули, увидев кровь на одежде терианки и её руке.
– Она ранена?! – воскликнула Эсмигюль, впервые в жизни воочию увидев голубую кровь.
– Неужели оно напало на вас? – Оана терялась в догадках.
Феандр и Мириелис усадили бережно Стеллу в одно из ближайших кресел, и та тут же закрыла глаза, будто провалившись в сон.
Оана быстро и без паники заблокировала вход в это помещение, где им предстоит ждать своей дальнейшей участи.
– Что нам делать дальше? – спросила Мириелис, оставаясь на зависть уравновешенной.
– Я уже доложила обо всём начальству, а также вызвала Группу Риска, – ответила Оана, не впадая в панику, но всё же тревожась. – Они сейчас летят от Рубеллита и прибудут с минуты на минуту.
– Почему Группу Риска? – не понимала Эсмигюль. – Это ведь даже не учёные или исследователи. Что вообще могут эти люди?
– Много чего могут, – уклончиво ответила Оана, пытаясь придать себе более бодрый вид и пригладив пальцами волосы, растрепавшиеся после беготни.