Посмотрев на Стеллу и вспомнив прошлое сотрудничество с ней и её коллегами, координатор не сомневалась, что сделала правильное решение.
– Ну а кого ещё было вызывать? – посмотрел на Эсмигюль Феандр. – Военные тут точно не помогут. Учёные только больше паники разведут, потому что с подобной ситуацией никто из них пока не сталкивался. А никого другого пока близко нет.
– Так что всё же случилось? – отыскав аптечку и обрабатывая Стелле рану, спросила Мириелис.
– Если бы я только знала, – захныкала Эсмигюль. – Стелла первая заподозрила что-то неладное и попросила меня пойти в лабораторию и всё проверить.
– Вот именно – проверить! – строго отчитала её Оана. – Кто просил заводить эту платформу внутрь станции?
– Но я же не думала, что это будет так непредсказуемо, – Эсмигюль расстроилась ещё сильнее, понимая, что всю ответственность за последствия теперь могут свалить именно на неё. – Никогда раньше такого не было. Я просто решила, что это алое зарево каким-то образом повредило некоторые датчики на платформе. Думала, заменю их и всё…
– А что ты увидела там на самом деле? – Оана принялась за детальный допрос подчинённой.
– Платформа оказалась целой, но она изменила цвет. Я не сразу поняла, что это начал активно разрастаться один из микроорганизмов.
Мириелис и Феандр, находившиеся возле Стеллы, которая уже открыла глаза, внимательно ловили каждое слово из разговора Оаны и Эсмигюль.
– Это очень старый представитель биологического вида, – выпив воды и начиная понемногу успокаиваться, продолжала Эсмигюль. – Два года прошло с тех пор, как мне передали его образец из спецлаборатории МИИ. Но обнаружен он был на поверхности одного из астероидов ещё семьдесят лет назад. Всё это время его пытались исследовать, помещали в разную среду обитания. Но он ни на что не реагировал, не размножался, не умирал, не изменялся. Казалось, вообще ничто пронять его не может. Не выглядел опасным, но и полезными свойствами не отличался. Кроме того, его молекулярная структура является такой сложной, что аналогов наш мир ей так и не нашёл.
– То есть, он прибыл в нашу часть галактики откуда-то из отдалённой области космоса? – подала голос Стелла, чувствуя себя крайне истощённой и физически, и психологически, хоть ментальная атака уже завершилась.
– Угу, – кивнула Эсмигюль. – Но так как образцы этого микроорганизма имелись в очень маленьком количестве, то их разделили на несколько частей и отправили в разные отделения МИИ. Один из них однажды достался мне. И, если честно, я вообще не видела в отношении него каких-либо перспектив. Он занимал на этой платформе всего несколько квадратных сантиметров и ни на что не отзывался. Холод, тепло, жара, космическое пространство, воздушная среда любой планеты или водные глубины – он всегда оставался неизменным. Ему дали название Константа, потому что всегда и везде он одинаковый, не умирает, но и не живёт. И не животное, и не растение, и не минерал.
– А эту Константу пытались чем-то уничтожить? – поинтересовалась Оана. – Или только лелеяли и берегли, пытаясь размножить и изучить?
– Непосредственно просто вот прямо оружием на Константу не воздействовали, – ответила Эсмигюль. – Но, изучив все материалы прежних исследований, я могу с уверенностью сказать, что этому микроорганизму не повредят ни огонь, ни радиация, ни низкие температуры.
– Это и так понятно, – усмехнулась безрадостно Стелла. – Иначе бы как он вообще выжил бы в открытом космосе и добрался до ОПМП, живя на поверхности астероида?
– Кстати, – Оана теперь решительно развернулась в сторону сверхисследовательницы и потребовала объяснений у неё: – А как ты догадалась о случившемся? Ведь никто ещё даже первичный анализ всего сделать не успел.
– Просто я получила многие сведения сразу, а не по частям, как другие специалисты разных профилей, – как можно осторожнее намекнула Стелла, выразительно посмотрев на Оану.
Та догадалась, что терианка имеет в виду Стража. Ну да, кто бы ещё осмелился шастать, как у себя дома, по всей системе станции и совать нос во всё, что попадётся.
– И что ты узнала? – продолжала допытываться Оана, ведь ей надо хоть что-то более конкретное сообщить Группе Риска, которая вот-вот прибудет с Рубеллита.
– Сначала я обратила внимание на внешние снимки, – ответила Стелла. – Все платформы с микроорганизмами находились на одинаковом удалении от алого светового клубка, но рядом друг с другом. Следовательно, если бы на них повлиял этот энергетический сгусток или перемещение «прыгуна», они бы пострадали все в одинаковой мере. Но три оставались полностью невредимы, а четвёртая изменила вдруг цвет и её датчики перестали фиксировать показатели. А потом странное пятно продолжило расползаться по поверхности платформы. Я заподозрила неладное и попросила Эсмигюль проверить всё.
– А кроме этого больше ничего тебя не насторожило? – Оане показалось, что Стелла чего-то недоговаривает.
– Возможно… – опустив взгляд, с замешательством произнесла сверхисследовательница. – Но это уже не имеет под собой никаких научных обоснований. Поэтому не может приниматься во внимание.
– Когда имеешь дело не понятно с чем, всё важно, – возразила Оана.
Стелла помедлила и призналась:
– Я услышала странный звук.
– Всего только звук? – даже Феандр выглядел удивлённым.
– Но, кроме вспышки, вблизи станции при тестировании ничего зафиксировано не было, – возразила Оана. – Даже магнитных колебаний не уловили. Как космический синоптик, ты сама первой прислала отчёт, что космическое пространство стабильно, звезда не получила никаких возмущений. Даже вспышек или магнитных бурь на ней не прогнозируется в связи с этим неестественным алым светом, хотя «прыгун» очень даже хорошо поживился тут энергией.
– Это не было слышно на уровне аппаратуры или человеческого уха, – попыталась объяснить Стелла, понимая, что сейчас ей точно никто не поверит. – Но я уловила отголосок этого звука. Он был словно крик, который донёсся из-за пределов станции.
– Стелла – телепат. Вы об этом знали? – спросила Мириелис.
Эсмигюль в очередной раз застыла в изумлении. Для Оаны это не стало новостью, она лишь кивнула.
– Так или иначе, но я хотела только убедиться, что опасности нет. Или вовремя её предупредить, если таковая появилась, – призналась Стелла.
– Это моя вина, – захныкала Эсмигюль. – Но я и правда не подозревала, что микроорганизмы, которые там находились, вдруг очнутся и начнут размножаться с такой непостижимой скоростью. Но, быть может, они не опасны?
Последний вопрос, озвученный с такой надеждой, был адресован Стелле.
Сверхисследовательница пожала плечами:
– На это я ответить не могу. Но что Константа не бессмертна, не сомневаюсь.