– Хорошо, – одобрил планы врача Артур. – Мы будем ждать тебя в «Палеусе».
– Стеллу забрать?
– Нет, Рэм. Пусть пока остаётся здесь.
– Тибо огорчится.
– Это не моё решение, – Артур не мог пойти против приказа начальства. – Так что пусть пока оба смирятся и побудут ещё немного в разлуке.
57. Ирэо.
Холодный порывистый ветер швырнул на лобовое стекло космического катера густой шлейф рыхлого снега. Вьюга усиливалась. Небо, скрытое облаками, не пропускало даже солнечных лучей.
– Видимость почти нулевая! – едва ли не с отчаянием сообщила Глориоза, сидя рядом с Олдамой.
Изобретательница и сама видела, что погода не лётная. Но отправиться именно на Ирэ́о была её идея.
– И что мы тут забыли, да ещё в такую погоду? – задала риторический вопрос Модеста, стоя позади кресел пилотов, которые сейчас занимали Глориоза и Олдама.
– Меня от одного вида окружающей среды в озноб кидает! – призналась Глориоза. – Не люблю мороз, а за бортом по Цельсию тридцать градусов ниже нуля. А ведь вчера тут, по прогнозу, было намного теплее.
– Да уж… – задумчиво протянула за спинами подруг Модеста. – Мы ведь столько разных снимков уже из космоса сделали и перебрали, что точно можно было найти местечко на Рубеллите более гостеприимное, красочное и, главное, тёплое. Планета же сама по себе не холодная. Вот даже океан вокруг этого крохотного материка и то не замерзает.
– Взять хотя бы тот островок, на котором мы видели малинового цвета ёлочки! – согласилась с ней Глориоза, мечтательно закрыв глаза. – Красота же! Прямо готовое место для курортного комплекса. Но нет, Олдаму на этот заснеженный Ирэо потянуло. И что тебя тут привлекло? Вряд ли на Ирэо будет столпотворение туристов, при таком-то климате.
Изобретательница, до этого сосредоточенно следившая за показаниями приборов и молчавшая, посмотрела на Глориозу и, с некоторой долей неуверенности, призналась:
– Если честно, то объективных причин особо и не было. Но кое-что произошло…
– Мы чего-то не знаем? – насторожилась Модеста.
Она заподозрила, что небольшой материк на полюсе, где царила вечная зима, Олдама выбрала неспроста. До этого Ирэо значился в планах их небольшой исследовательской кампании в конце очереди.
Глориоза, перебрав в памяти последние события, неуверенно предположила:
– Неужели… Та пещера?
– Думаешь леруям или им подобным понравилось бы там жить? – недоверчиво покачала головой Модеста. – Это уже от крайней безысходности можно забиться в такую недоступную глушь, где даже посадка космического транспорта затруднена.
Словно подтверждая её слова, вьюга бросила в катер очередную охапку густого снега.
– Если честно, поначалу и я так подумала, – призналась Олдама, а потом, после некоторых колебаний, решила выдать всю правду: – Ирэо и правда мог бы привлечь туристов своими снежными пейзажами и высокими скалами. Но из-за того, что погода там почти всегда неприятная и холодная, да и ландшафт крайне неровный, вряд ли на лыжах кто согласится покататься. Но та пещера, вход в которую виден даже с большой высоты, действительно может стать любопытным местом для исследований. Я сначала определила её в очерёдности приоритетов на пятое место, но вчера многое изменилось.
– Можно узнать, что именно? – вот тут уже и Глориоза насторожилась.
– Замечена какая-то активность на том материке? – предположила Модеста.
– Если вы имеете в виду космический транспорт – то нет, – покачала головой Олдама, и тут же едва не гневно добавила: – Вообще, Рубеллит слишком быстро исследователи сбыли с рук, не изучив многие моменты! Но и тут их понять можно – дистанционно провести разведку и сканирование даже верхних слоёв грунта не получается, а ходить, образно говоря – пешком и с лупой, займёт слишком много времени.
– И не только это, – согласилась Модеста. – Теперь уже ни для кого не секрет, что происходит возле этой планеты и что тут тестируют. Но ведь, как мы смогли узнать, ещё одна планета в не столь далёком прошлом ушла в частную собственность слишком быстро после открытия, из-за чего и там теперь возникли проблемы.